Диффузионные процессы в стали. Диффузионное перераспределение - углерод Диффузионный путь углерода

при обоих D 0 = 1 6 ∆ 2 v .

Таким образом, для расчета D надо знать для каждого вещества межатомное расстояние и частоту колебаний. Веществ в природе, правда, много, но для подавляющего большинства из них эти характеристики уже измерены с приличной точностью и имеются в таблицах. Остается энергия активации, и вот в ней-то и заключается главная загвоздка.

Да, конечно, ее можно измерить. Но ведь ее надо измерять заново в каждом отдельном случае. Скажем, мы измерили энергию активации, для самодиффузии железа. Но для диффузии в железе никеля, меди, а тем более углерода, будет другое значение энергии активации. И при диффузии углерода не в железе, а в сплаве железа с никелем или с тем же углеродом будут получаться каждый раз новые значения. И мы не знаем, как к этому подойти. Мы каждый раз должны производить все новые и новые измерения и ничего не можем предсказать заранее, ничего не можем априорно оценить.

Между тем значение энергии активации главным образом определяет величину коэффициента диффузии. В выражении D = D 0 exp(− E / RT ) множитель ехр (-E/RT) - главный!

Итак, главная проблема, в которую мы уперлись, как в стену, следующая: как, зная все, что мы уже знаем, рассчитать или хотя бы грубо оценить энергию активации диффузии? Априорно. Не производя каждый раз измерений. Потом, после опыта, можно будет все уточнить. Но сначала хочется прикинуть, что и как будет. А иногда это просто необходимо для постановки опыта.

Вот задача, о решении которой пойдет речь в гл. 3.

ГЛАВА 3 ЗАКОНЫ ДИФФУЗИИ, ИЛИ КАК ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ

1. Атомы преодолевают барьер

Коэффициент диффузии экспоненциально зависит от температуры: D = D 0 exp(− E / RT ) . Чем

больше энергия активации, тем эта зависимость сильнее, тем сильнее коэффициент диффузии растет с ростом температуры, - это следует из свойств экспоненциальной функции. Что же такое энергия активации? Зачем она нужна? Откуда берется эта энергия и на что она расходуется? Попробуем последовательно ответить на эти вопросы.

Прежде всего, заметим, что не только диффузия, но и многие другие процессы являются активационными. Это значит, что для их осуществления требуется некоторая избыточная энергия. Таковы, например, практически все химические реакции. Мы уже говорили, что Аррениус написал свое знаменитое уравнение для скорости химических реакций. Аррениус прямо сформулировал такую идею, что условием осуществления реакции является накопление молекулами избыточной энергии. В реакции могут принимать участие только “активные” молекулы. По Аррениусу энергия активации - это та избыточная наименьшая энергия, которую должна иметь молекула, чтобы участвовать в реакции. Применительно к диффузии, стало быть, энергия активации - это та избыточная наименьшая энергия, которую должен “накопить” атом, чтобы совершить диффузионный скачок, перейти из одного узла в другой.

Не противоречит ли такое накопление энергии одним атомом термодинамике? Можно ли считать положение, когда некоторые атомы имеют избыточную энергию по сравнению с другими, нормальным порядком вещей? Или, напротив, нормальное положение - это когда у всех атмов средняя энергия, положенная при данной температуре? Какой порядок установлен вторым законом термодинамики и вытекает из условия минимума свободной энергии системы?

Отнюдь не следует представлять себе, что все молекулы в газе и жидкости или все атомы в твердом теле имеют одинаковую энергию. На примере распределения Больцмана мы уже видели, что это не так. Заданы только средние значения. Мы видели также, что траектория отдельной молекулы в газе и жидкости - очень сложная кривая, состоящая из отрезков, направленных под

случайными углами и в общем случае имеющих также и разную длину. Про отдельную частицу практически ничего сказать нельзя: она может оставаться на месте, может уйти далеко. А вычислить среднеквадратичное смещение можно. Точно так же заранее неизвестно, какой оказалась бы энергия случайно выбранной молекулы или атома, если бы мы смогли ее измерить. А вычислить среднюю энергию можно вполне точно: для одного моля одноатомного газа средняя кинетическая энергия молекул равна 3/2RT, для колебательного движения атомов в твердом теле при достаточно высоких температурах - 3RT .

Таким образом, тот факт, что энергия отдельной частицы может отклоняться от среднего значения, совершенно не противоречит термодинамике. Термодинамика правильно и надежно предсказывает среднюю энергию частиц, среднюю плотность, но предсказать поведение отдельной частицы она не может. Предоставим слово Максвеллу. В уже упоминавшейся “Теории теплоты”, касаясь вопроса о распределении молекул по скоростям, он писал: “Здесь мне хотелось бы отметить, что, принимая... метод, в котором рассматривается лишь среднее число... молекул, выбранных в соответствии со значением их скоростей, мы отказываемся от точного кинетического метода, в котором прослеживается движение каждой отдельной молекулы при всех ее столкновениях. Поэтому возможно, что хотя полученные нами результаты и будут хорошо описывать наблюдаемые факты, пока мы рассматриваем поведение газа в целом, они окажутся бесполезными, когда мы настолько разовьем свои способности и усовершенствуем инструменты наблюдения, что сможем обнаруживать каждую отдельную молекулу и прослеживать весь ее путь”.

На чем основана наша уверенность в возможности использования средних значений? И насколько велика вероятность отклонения той или иной физической величины от средних значений?

Отступление 15: закон больших чисел и флуктуации. Средние значения отражают состояние системы; изменится состояние - изменятся и средние значения. Например, если газ или твердое тело нагреть, изменить температуру, изменится среднее значение энергии.

Причина нашей уверенности в том, что средние значения можно точно вычислить, связана с теорией вероятности и законом больших чисел. Пользуясь теорией вероятности, можно делать очень точные вычисления, если мы имеем дело с большими числами. Так, нельзя предвидеть, выпадет ли “орел” при однократном подбрасывании монеты, но если подбрасывать ее очень много раз, то в среднем “орел” выпадет в 50% случаев.

Закон больших чисел утверждает, что отклонение от нашего “среднего” предсказания равно по порядку величины корню квадратному из числа испытаний. Так, если мы говорим, что при 100 подбрасываниях монеты “орел” должен выпасть 50 раз, то мы можем ошибиться в среднем на ±10. Относительная ошибка составит при этом (10Х100) %50 = 20%. Это довольно много. Но если

наши предсказания относятся к числу 6. 1023 , а именно столько частиц содержится в одном моле вещества, то они становятся практически достоверными. Действительно, относительная ошибка составит в этом случае менее 10-9 %.

На законах вероятности основаны любые лотереи, вовлекающие в игру большое число людей. Нельзя предсказать точно, какие числа выпадут в очередном тираже “Спортлото”, но общая сумма выигрышей известна точно. На законах вероятности основана деятельность страховых компаний. Очень трудно (и, слава богу!) предвидеть бедствие или несчастье, которое произойдет с какимлибо определенным лицом. Но, имея дело с большими числами, можно довольно точно установить процент тех или иных возможных неприятностей (конечно, если нет войн, эпидемий и прочих социальных и стихийных бедствий, изменяющих средние числа) для лиц определенного возраста, профессии, живущих в определенной местности и т. д. Недаром же Остап Бендер говорил: “Полную гарантию дает только страховой полис”.

Термодинамика, как страховой полис. Ее предсказания справедливы для больших коллективов частиц, в среднем.

Беспорядочные (случайные) отклонения физических величин от их равновесных средних значений, предсказанных термодинамикой, называются флуктуациями. Как следует из сказанного выше про закон больших чисел, флуктуации должны быть особенно заметны в малых частях

больших систем или в маленьких группах частиц, в ходящих в большие коллективы.

Уже известным нам примером роли, которую играют флуктуации, является броуновское движение: флуктуации теплового движения молекул проявляются в случайных перемещениях (блужданиях) маленьких частичек, взвешенных в жидкости. Флуктуации плотности воздуха, заметные в малых объемах с линейным размером около 10-7 м, приводят к тому, что атмосфера неодинаково рассеивает световые волны разной длины. В результате небо имеет синий цвет, иначе оно было бы белым. Шумы в радиотехнических устройствах, например слабый треск, который мешает слушать радиоприемник, определяются флуктуациями тока в электрических цепях.

В равновесной системе всегда существуют флуктуации. Они образуются, исчезают, снова образуются и снова исчезают. Образование флуктуации, связанное с отклонением от равновесия, всегда термодинамически невыгодно, так как требует затраты работы. Величина этой работы зависит от способа возникновения флуктуации, от пути эволюции системы. Разные способы требуют разной работы, но во всех случаях необходимо затратить работу, преодолеть некоторый барьер. Эти затраты будут потом, разумеется, скомпенсированы тем выигрышем, который мы получим, когда флуктуация исчезнет, система спустится с барьера и достигнет стабильного состояния.

Назовем промежуточное расположение атомов, соответствующее минимальной высоте барьера, переходным состоянием и обозначим работу образования переходного состояния через Amin . Так как преодоление барьера связано с затратой работы, то оно может осуществляться только флуктуационным путем. Вероятность флуктуационного преодоления барьера выражается формулой, известной из термодинамической теории флуктуации: W ~ exp(A min / RT ) . Поскольку

работу надо затратить, то Amin <0: в термодинамике работа считается положительной, если мы ее получаем (работает система), и отрицательной, если затрачиваем (работаем мы). Следовательно, вероятность образования флуктуации всегда меньше единицы, но никогда не равна нулю - это опять-таки следует из свойств экспоненциальной функции. Вероятность образования флуктуации тем больше (тем ближе к единице), чем меньше (по модулю) работа образования флуктуации.

Мы уже знаем из гл. 1, что работа равна изменению свободной энергии системы с обратным

знаком. Поэтому мы можем написать для вероятности образования флуктуации:

W ~ exp(−∆ F / RT ) = exp(∆ S / R ) exp(−∆ U / RT ) .

Здесь ∆ U - изменение внутренней энергии, а ∆ S - изменение энтропии системы, связанное с образованием флуктуации.

Вернемся теперь к диффузионному скачку.

Для чего нужно атому или вакансии накопить энергию? Ведь в результате скачка они переходят в состояние, которое энергетически ничем не хуже. В самом деле, пусть речь идет о самодиффузии. Атом колеблется в узле решетки. Рядом колеблются другие атомы в своих узлах. Потом в одном из узлов появляется вакансия, узел этот оказывается свободным, пустым. Наш атом переходит в него и теперь уже колеблется в нем. Это его новое положение ничем не отличается от предыдущего (такой же узел, рядом колеблются такие же атомы, один из соседних узлов пустой), следовательно, он ничего не проиграл (и не выиграл) в результате скачка. Зачем же ему была нужна дополнительная энергия? Видимо, на сам процесс перехода, на путь, чтобы подняться на энергетическую горку, чтобы преодолеть энергетический барьер. Процессы, связанные с преодолением барьера, называются активированными. Таким образом, чтобы попасть из исходного состояния (в узле решетки) в конечное (в соседнем узле), которое ничем не отличается от исходного, атому надо накопить дополнительную энергию, активироваться, чтобы преодолеть энергетический барьер по пути. Вот почему энергия, стоящая в показателе у экспоненты, описывающей вероятность возникновения флуктуации, преодоления барьера, - это энергия активации - та избыточная энергия, которую атом должен иметь, чтобы диффузионный скачок осуществился.

Однако мы видим, что энергетическими затратами дело не ограничивается. В формулу для вероятности входит изменение не только внутренней, но свободной энергии. Поэтому она содержит множитель exp(∆ S / R ) , и ∆ S естественно назвать энтропией активации. Таким образом,

скачок имеет не только энергетическую, но и энтропийную стоимость.

Энтропия активации - это разница энтропии системы в переходном состоянии (на вершине барьера) и в исходном. Мы знаем, что энтропия - мера беспорядка. Естественно предположить, что расположение атомов, соответствующее переходному состоянию (в процессе скачка, на барьере), является менее упорядоченным, чем исходное. Поэтому энтропия активации, как правило, должна быть положительна, ∆ S < 0 . Таким образом, если мы термодинамически проигрываем на энергии (затрачиваем энергию), то выигрываем на энтропии (беспорядок возрастает). Этот дополнительный беспорядок должен облегчать диффузионный скачок, частично компенсируя энергетические затраты, связанные с подъемом в энергетическую гору.

Ситуация, связанная с преодолением барьера, очень типична для многих физических задач. Здесь много схожего и с житейскими коллизиями. Это особенно легко проиллюстрировать примерами из спортивной жизни, где даже терминология в некоторых случаях совпадает: барьерный бег, скачки с препятствиями. Однако не только барьеристы, но и представители других видов спорота должны собираться, накапливать энергию перед рекордным трюком: например, фигурист - перед прыжком в три оборота (ясно, кстати, почему в фигурном катании выше ценятся

сложные прыжки - больше барьер, или каскады прыжков - несколько барьеров подряд), футболист - перед пенальти, цирковой акробат - перед сальто. Да и нам в нашей повседневной деятельности приходится собираться, чтобы преодолевать немало барьеров - физических, психологических. Достаточно вспомнить наше состояние перед сдачей экзамена или перед свиданием с любимой девушкой. Замечательный советский поэт Борис Пастернак назвал один из своих поэтических сборников “Поверх барьеров”.

Вспомним теперь, что коэффициент диффузии пропорционален частоте скачков и,

W ~ exp(∆ S / R ) × exp(−∆ U / RT ) , мы приходим к выводу, что энергия активации - это разница

внутренней энергии системы в переходном (на барьере) и в основном состояниях, а множитель exp(∆ S / R ) , не зависящий от температуры, входит в D 0 . Таким образом, предэкспоненциальный

множитель будет зависеть от энтропии активации, меры того избыточного беспорядка, который возникает в системе при образовании флуктуации, в процессе преодоления барьера.

Если теперь мы придумаем правдоподобную модель барьера, то можно попробовать оценить работу, необходимую для его преодоления, а следовательно, и энергетические затраты, и энтропийные приобретения. Вот с этого и надо начинать. С модели барьера.

2. Первая модель барьера Попробуем для начала придумать простую модель барьера, возникающего при образовании

вакансии. Образовать вакансию - значит вынуть атом из середины кристалла на поверхность. Пусть энергия связи атома с ближайшими соседями равна ε , таких соседей Z. Все связи одинаковы (чистый металл), взаимодействием с атомами, расположенными дальше ближайших соседей можно пренебречь. (Это, конечно, не совсем правильно, так как “вторые” соседи расположены не намного дальше от атома, чем первые. Например, в металле с ГЦК решеткой, если до ближайших – первых - соседей расстояние равно ∆ , то до вторых – 1,14 ∆ ; а в металле с ОЦК решеткой - ∆ и 1,16 ∆ соответственно. Однако в целях упрощения задачи так делают почти всегда, памятуя, что межатомное взаимодействие сильно убывает с расстоянием. Такое приближение даже получило специальное название - модель парных взаимодействий). Тогда, чтобы вытащить атом из середины кристалла, надо разорвать Z связей и затратить энергию Zε .

Предположим теперь, что на поверхности, куда атом попадет, он образует связей в 2 раза меньше, т, е. Z/2 (чтобы получить новую поверхность, надо кристалл разрезать пополам), и энергии этих связей такие же, как внутри (это, конечно, тоже приближение: из весьма общих соображений ясно, что атомы на поверхности находятся в других условиях, чем внутри и, в частности, обладают избыточной энергией). Таким образом, суммарная затрата энергии составит Zε /2. Это и есть энергия активации образования одной вакансии. Для кристалла с ГЦК решеткой Z=12; соответственно, энергия образования вакансии составляет 6ε .

Остается оценить е. Сделаем это так. Если разорвать все связи, то кристалл превратится в пар. Следовательно, энергия разрыва всех связей равна энергии сублимации E s . Посчитаем теперь все для 1 моля металла, т. е. для N атомов. Каждый атом образует Z связей, стало быть, всего связей ZN/2 (половинка появилась потому, что каждую связь мы посчитали дважды; один раз, когда считали связи для атома А, находящегося на одном конце связи, второй - для атома В - на другом).

Таким образом, E s = ZN 2 ε ; ε = 2 ZN E s . Энергия образования вакансии равна, как сказано выше, Zε /2

или E s /N. Следовательно, согласно нашей модели энергия активации образования одной вакансии должна быть равна энергии сублимации, отнесенной к одному атому, а энергия активации образования вакансий, если ее рассчитывать, как мы договорились, на 1 моль, должна совпадать с энергией сублимации.

Увы, опыт не подтверждает нашего вывода. Энергия образования вакансии много меньше энергии сублимации: для меди - в 3 раза, для алюминия - в 4,5 и т. д. В чем-то мы ошиблись. Но в чем?

С аналогичной ситуацией столкнулись исследователи, когда они попробовали оценивать энергию активации химических реакций. Поначалу химики считали, что энергия активации необходима для разрыва сильных химических связей между атомами в молекулах. При реакции старые связи разрушаются и возникают новые. Например, при реакции между молекулой водорода и молекулой йода образуются две молекулы йодистого водорода Н2 +I2 =2HI, стало быть, рвутся связи Н - Н и I - I и образуются две связи Н - I. Вроде бы естественно ожидать, что величина энергии активации должна быть близка к сумме энергий разрываемых связей. Однако опыт не подтверждает этого простого предположения. Для рассмотренной реакции E ≈ 30%(ε HH + ε II ) , т. е. энергия активации составляет около 30% от суммы энергий разрываемых

связей. Для реакции так называемого изотопного обмена, энергия активации еще меньше. Так, для реакции H2 +D=HD+H (атом тяжелого водорода, дейтерия, D, заменяет атом обычного водорода в молекуле водорода) энергия активации составляет около 25 кДж/моль, а энергия связи в молекуле водорода - около 435 кДж/моль, почти в 20 раз больше.

В чем же дело? Как придумать правильную модель барьера?

3. Что такое переходное состояние, или умный в гору не пойдет Вы помните, конечно, туристскую песенку, в которой есть слова “умный в гору не пойдет,

умный гору обойдет”. Оказывается, в них кроме улыбки заключен очень глубокий смысл. Несовпадение величин энергии активации и энергий разрываемых связей объясняется тем, что

активация молекулы при химической реакции или атома при диффузии вовсе не заключается в разрыве связи.

Обсудим это подробнее на примере реакции изотопного обмена, упомянутой в предыдущем разделе. Рассмотрим для простоты случай, когда атом дейтерия приближается к молекуле водорода по линии ее связи. Заметим, что по своим химическим свойствам атом дейтерия не отличается от атома водорода. Он тоже водород, только тяжелый.

Так как энергия системы на всех этапах зависит от двух переменных (rHH и rHD ), то ее можно изобразить на плоскости в виде энергетической карты реакции (рис. 36). Это нечто вроде топографической карты местности. По двум осям отложены переменные, а вместо линий равной высоты проведены линии равной энергии. Таким образом, каждая точка на этой карте соответствует определенному расположению атомов, определенной конфигурации, а линии соединяют точки, соответствующие таким конфигурациям, в которых система имеет одинаковую потенциальную энергию.

Рис. 36. Энергетическая карта реакции изотопного обмена (линиями соединены точки с одинаковой энергией) в системе из трех атомов Н, Н и D: 1 – исходное состояние в “долине”;

2 – конечное состояние, тоже в “долине”; 3 – перевальная точка

Исходному состоянию соответствует точка 1; атом дейтерия находится далеко от молекулы водорода. Расстояние между атомами водорода в молекуле соответствует минимуму энергии

молекулы. Такое – равновесное – расстояние составляет 0,074 нм; при этом энергия меньше энергии двух изолированных атомов водорода на 435 кДж/моль. Это и есть энергия связи. Любое изменение расстояния на rHH при неизменном rHD увеличивает потенциальную энергию системы. На рис. 37 показана зависимость потенциальной энергии молекулы водорода от расстояния между атомами. Энергия ε 0 НН есть энергия связи атомов в молекуле. Таким образом, точка 1 (Рис. 36)

лежит в “долине”; она соответствует состоянию с низкой энергией.

Конечному состоянию на рис. 36 соответствует точка 2. Атом водорода находится далеко от молекулы HD. Расстояние между атомами водорода и дейтерия в молекуле HD соответствует равновесному. По тем же соображениям, что и выше, эта точка тоже лежит в “долине”. Разница

между Е 2 и Е 1 соответствует разнице энергий связи ε HH 0 и ε HD 0 . Для реакции изотопного обмена

эта разница очень мала, близка к нулю.

Между двумя “долинами” лежит “гористая местность”. Переходя из точки 1 в точку 2 неминуемо связан с подъемом в энергетическую “гору”. Но подъем подъему рознь. Рассмотрим два варианта перехода из начального в конечное состояние.

Расстояние между атомами в единицах а0 =0,053 нм

Рис. 37. Зависимость энергии молекулы водорода от расстояния между ее атомами. На рисунке показана энергия связи ε HH 0 =-435 кДж/моль и равновесное состояние между атомами в молекуле r HH 0 =0,074 нм

Первый вариант: переход по пути 1-4-2. Точка 4 соответствует такому состоянию нашей системы, когда все атомы (два атома, водорода и атом дейтерия) находятся далеко друг от друга. Поскольку энергия связи атомов в молекуле равна разнице между минимальной энергией молекулы (расстояние между атомами принимает равновесное значение) и энергией изолированных атомов, то разница энергий в точках 4 и 1 Е 4 - Е 1 как раз и равна энергии связи молекулы водорода. Таким образом, если бы реакция шла по пути 1 – 4 - 2, то энергия активации равнялась бы энергии связи, т.е. 435 кДж/моль.

Второй вариант: переход по пути 1 – 3 – 2. Этот путь энергетически наиболее выгоден. В точке 3 система находится в состоянии, которое мы назвали переходным. Расстояние между всеми тремя атомами одинаково. Образовалась промежуточная молекула HHD, и атомы уже толком не знают, кто с кем связан. . Энергия этого состояния больше, чем исходного, так как все расстояния больше равновесных. Это (активированное) переходное состояние соответствует интересующей нас флуктуации. Если система (три атома) попадает в такое состояние, то реакция изотопного обмена идет до конца. Разница энергий между этим состоянием и исходным и есть энергия активации, или высота барьера. Хотя E 3 >E 1 и Е 3 >Е 2 , однако E 3 <

Таким образом, система не лезет в “гору”, она “умная” и идет по наиболее энергетически выгодному пути, через “перевал”. Высота перевала, т, е. энергия системы в активированном, переходном состоянии превышает энергию начального состояния на энергию активации.

Если мы изобразим, как меняется энергия системы вдоль “пути реакции” (рис. 38), то получим картину энергетического барьера, о котором мы говорили выше. Эта картина - модель переходного состояния - в равной мере применима и к диффузии.

Скачок атома тоже представляет собой процесс, связанный с изменением координат атома, вакансии и ближайших соседей. Вероятность скачка связана, следовательно, с вероятностью образования переходного состояния, а вычисление энергии активации диффузии требует разумной модели переходного состояния.

Рис. 38. Схема энергетического барьера: изменение потенциальной энергии системы вдоль “пути реакции”

4. Вторая модель барьера Вооруженные новыми знаниями, мы теперь построим новую модель барьера как переходного,

состояния.

Опять возвратимся к примеру, с которого мы начинали книгу, - к диффузии углерода в железе. Мы уже знаем, что маленький атом углерода образует с железом твердый раствор внедрения и диффундирует по междоузельному механизму. Начальное состояние: атом углерода находится в междоузлии, между атомами железа, занимающими узлы решетки. Железо образует две кристаллические модификации: ОЦК (альфа-железо) и ГЦК (гамма-железо); первая существует при температурах ниже 910°С. Предположим, что углерод диффундирует в альфажелезе.

На рис. 39 показано, как это все происходит. При скачке из одного междоузлия в соседнее атом углерода (он заштрихован на рисунке) должен раздвинуть атомы железа. Ширина прохода между ними обозначена через h. Она равна разности между периодом решетки (период решетки, или межатомное расстояние - это расстояние между центрами атомов; мы обозначим его через а) и удвоенным радиусом атома железа: h = a - 2r.

Рис. 39. Геометрия скачка атома углерода в ОЦК-решетке альфа-железа

Рассмотрим следующую модель переходного состояния: междоузлие, в котором находился атом углерода, свободно; свободно и соседнее междоузлие, в которое он собирается перескочить.

Ближайшие атомы железа (их четыре) раздвинулись в направлении, перпендикулярном направлению скачка, ровно на столько, чтобы атом углерода мог протиснуться между ними. В этом “зазоре”, возникшем вследствие смещения атомов железа, находится атом углерода - посередине расстояния между начальным и конечным положениями, на полпути. Таким образом, в переходном состоянии изменилось положение пяти атомов: одного атома углерода и четырех атомов железа.

Рассчитаем работу перехода атома в эту перевальную точку в активированное, переходное состояние. Нам придется при расчете работы договориться по нескольким пунктам или, проще говоря, сделать ряд дополнительных предположений. Иначе просто не удастся довести расчет (пусть даже оценочный), до конца.

Предположим, что вся работа идет на то, чтобы сместить соседние атомы железа в направлении, перпендикулярном перескоку. Мы уже знаем, что процесс, при котором атомы смещаются со своих мест, и при этом меняется объем или форма твердого тела или его части, называется деформацией. Следовательно, нам надо деформировать решетку в окрестности перевальной точки.

Мы знаем, что при деформации возникает сила упругости, стремящаяся возвратить тело в первоначальное состояние, восстановить его форму и объем. Эта сила направлена против смещения частиц тела при деформации. Правда, деформация является упругой только при малых смещениях частиц, а смещения атомов при диффузионном скачке не малы (по сравнению с межатомным расстоянием). Мы, тем не менее, предположим, что деформация - упругая. Для этого у нас есть одно важное основание. Особенность упругой деформации заключается в том, что когда силы, вызывающие деформацию, перестают действовать, тело возвращается в исходное, недеформированное состояние. Это и дает нам основание считать деформацию решетки в окрестности перевальной точки упругой: когда атом углерода перейдет в новое междоузлие, атомы железа вернутся на свои места.

При упругой макроскопической деформации справедлив закон, впервые выведенный двадцатипятилетним английским физиком Р. Гуком в 1660 г. Если со всеми оговорками принять, что закон Гука справедлив в нашем случае, то (рис.39) f упр = K (d − h ) , где d - диаметр атома

углерода. На величину d - h надо сместить атомы железа, расширив проход между ними, чтобы атом углерода мог пройти из одного междоузлия в соседнее.

Коэффициент пропорциональности К называют коэффициентом упругости. Он зависит как от материала (для твердого алмаза он в 20 с лишним раз больше, чем для мягкого свинца), так и от размеров деформируемой области: ее сечения s и начальной длины l 0 : K=Es/l 0 . Кoэффициент Е называют модулем упругости, или модулем Юнга. Модуль Юнга характеризует сопротивление материала упругой деформации. Материалы с большим модулем Юнга слабо деформируются. Для железа Е = 210 ГПа, для алюминия - около 70 ГПа. Поскольку, согласно нашей модели, смещение испытывают только ближайшие соседи углерода, то сечение деформируемой области s = а 2 , а начальная длина l 0 = a (a – период решетки). Таким образом, К = Еа.

Отступление 16: о разносторонности ученого. Англичанин Томас Юнг, один из создателей волновой теории света, родился в Милвертоне в 1773 г. С ранних лет он обнаружил необычайные способности и феноменальную память. В 2 года он научился бегло читать, а в 4 - знал на память множество сочинений английских поэтов; в 8 - 9 лет он освоил токарное ремесло и мастерил, различные физические приборы, к 14 годам познакомился с дифференциальным исчислением по Ньютону, изучил много языков (греческий, латинский, французский, итальянский, арабский и др.).

Юнг учился в Лондонском, Эдинбургском и Гёттингенском университетах, где сначала изучал медицину, но потом увлекся физикой, в частности, оптикой и акустикой. В 1800 г., будучи уже профессором Королевского колледжа в Лондоне, он написал трактат “Опыты и проблемы относительно звука и света”. В этом трактате oн подверг критике корпускулярную теорию света, предложенную Ньютоном, который считал свет потоком мельчайших частиц (корпускул), и выступил в защиту волновой теории. Он впервые указал на усиление и ослабление звука при наложении звуковых волн и ввел для этого явления термин “интерференция”. В 1801 г. он впервые объяснил явление интерференции света, объяснил, исходя из принципа интерференции, опыт с

кольцами Ньютона и выполнил ряд классических опытов по наблюдению интерференции света. Одновременно он разрабатывал теорию цветового зрения, исследовал деформацию сдвига и ввел в

1807 г. характеристику упругости - модуль Юнга.

Ему было всего 30 лет, его успехи в физике были велики и несомненны, но этого Юнгу показалось мало. С 1811 г. он стал работать врачом в больнице Св. Георгия, одновременно, с 1818 г., - секретарем Бюро долгот и руководил изданием “Морского календаря”. Многочисленные побочные занятия (а он всерьез занимался также астрономией, геофизикой, филологией, зоологией) нe мешали ему быть секретарем Лондонского Королевского общества. В последние годы жизни (Юнг умер в 1829 г.) он занимался составлением египетского словаря.

История знает много примеров замечательной разносторонности ученых.

Великий итальянский художник и скульптор Леонардо да Винчи (1452-1519 гг.) был ученым и изобретателем. Его научные работы посвящены математике, механике, астрономии, геологии, ботанике, анатомии и физиологии человека и животных. Леонардо да Винчи проектировал города с улицами-эстакадами, конструировал различные летательные аппараты, ткацкие станки, печатные, деревообрабатывающие и землеройные машины, приборы для обработки стекла. В его рукописях есть рисунки парашюта и геликоптера, он является автором ряда гидротехнических проектов и проектов металлургических печей.

Великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765 гг.) с равным успехом работал в области физики, химии, астрономии, горного дела, металлургии и... литературы. За 14 лет до Лавуазье он выполнил классический опыт, показав, что в запаянном сосуде при нагревании происходит окисление свинцовых пластинок, но при этом общая масса сосуда остается постоянной. Для этого он разработал точные методы взвешивания и кроме того множество различных приборов (около 100), в частности, вискозиметр, пирометр, анемометр, газовый барометр и др. Ломоносов близко подошел к пониманию молекулярной природы теплоты, много занимался оптикой (изобрел телескоп-рефлектор, так называемую ночезрительную трубу, при помощи которой наблюдал в 1761 г. прохождение Венеры по диску Солнца, что привело его к открытию атмосферы Венеры), атмосферным электричеством, написал первые учебники, физической химии, горного дела и металлургии.

Вместе с тем Ломоносов внес огромный вклад в российскую словесность и образование. В истории литературы он прославился как прекрасный поэт. В 1755 г. По инициативе и по проекту Ломоносова был открыт Московский университет, носящий ныне его имя. Деятельность Ломоносова была столь разнообразна, что казалось - плоды ее принадлежат разным людям. Не случайно в одной из британских энциклопедий были опубликованы рядом две статьи: одна была посвящена Ломоносову, знаменитому русскому ученому, а вторая - Ломоносову, знаменитому русскому поэту.

Великий поэт Германии Иоганн Вольфганг Гете (1749-1832 гг.) был и выдающимся естествоиспытателем.

Гёте открыл межчелюстную кость человека, на протяжении 40 лет, всю вторую половину жизни, занимался теорией цветности. Это было его любимое научное детище, и он ценил эти работы (странность гения) выше своих литературных трудов, хотя за эти годы он создал несколько романов, множество баллад и стихотворений, завершил первую и написал вторую части “Фауста”. Своему литературному секретарю Эккерману он в 1829 г. заявил: “Все, что я сделал как поэт, отнюдь не наполняет меня особой гордостью. Прекрасные поэты жили одновременно со мной, еще лучшие жили до меня и, конечно, будут жить после меня. Но что я в мой век являюсь единственным, кому известна правда в трудной науке о цвете, - этому я не могу не придавать особого значения”.

Гёте собрал коллекцию минералов, представлявшую большую научную ценность. В музее Петербургского минералогического общества, избравшего Гёте своим почетным членом, присланные им образцы минералов хранились также бережно, как хранил Пушкин в специальном футляре подарок Гёте - его перо - знак профессиональной солидарности.

Конечно, ученый должен быть предан своей науке, но настоящий ученый - всегда человек разносторонне образованный и разносторонне увлеченный.

Вернемся к нашему расчету работы преодоления барьера в упругой модели.

Работа силы упругости равна произведению среднего значения силы (в процессе

деформирования

меняется)

на смещение,

обозначениях

A = f упр

(d − h ) =

(d − h )2 . Вводя модуль Юнга и относительную деформацию ε =(d-h)/a, мы

окончательно

a 3ε 2 .

Величина a 3 = Ω -

элементарной

ячейки ОЦК

Теперь мы можем все посчитать. Для альфа-железа Е = 210 ГПа = 21 1010 Н/м2 , Ω = 7,1 10-6 м3 /моль. Оценим относительную деформацию. Период решетки альфа-железа а = 0,287 нм, радиус атома железа r = 0,126 нм, следовательно, h = a - 2r = 0,035 нм. Радиус атома углерода составляет

0,077 нм, значит, диаметр d = 0,154 нм. Таким образом, ε ≈ 0,40 и ε 2 ≈ 0.16 . Подставляя все необходимые величины в формулу для работы, получим A=119 кДж/моль. Вот такую работу затрачивают атомы углерода на преодоление барьера при диффузии в альфа-железе, если, конечно, наша модель переходного состояния и наше предположение, что вся работа есть работа упругой деформации области, содержащей атом углерода и соседние атомы железа, справедливы.

Известно, что работа силы упругости равна изменению потенциальной энергии упруго деформированного тела. Следовательно, полученная величина совпадает с энергией активации диффузии. Таким образом, Е расч =119 кДж/моль. Сравним с экспериментом: Е эксп =103 кДж/моль;

∆ E / E эксп ≈ 15% .

Конечно, наш способ расчета был очень грубым. Мы воспользовались макроскопической теорией упругости. Все использованные нами приближения и характеристики (закон Гука, упругие модули) справедливы для смещений и тел, размеры которых велики по сравнению с межатомными. А мы использовали эту теорию для расчета энергии деформации области, содержащей несколько атомов, при смещениях порядка межатомного расстояния или меньше. И, тем не менее, совпадение с опытом получилось удовлетворительным.

Разумеется, оно может быть случайным. Однако проверка на других примерах показывает, что придуманная нами вторая модель диффузионного барьера является, по-видимому, разумной. Вы можете убедиться в этом сами, если попробуете решить задачи, приведенные в упражнении 7.

Наша вторая модель годится для диффузии междоузельных атомов. А как обстоят дела с основным вакансионным механизмом диффузии?

5. Третья модель барьера Если попробовать применить вторую модель барьера для вакансионного механизма, например,

рассмотреть энергию активации самодиффузии альфа-железа как работу упругого смещения соседей при переходе атома железа из узла в вакансию, то ничего хорошего не получится. Расчет дает Е расч =436 кДж/моль, а Е эксп =251 кДж/моль и ∆ E / E эксп ≈ 75% .

Нужна, следовательно, другая модель барьера. И это, в общем, естественно, можно было прийти к такому выводу заранее. Когда перескакивал посторонний для железа междоузельный атом, мы считали, что вся работа идет на то, чтобы раздвинуть соседей. Ну а теперь ведь речь идет о самодиффузии. И никаких оснований считать, что вырвать атом железа из узла легче, чем раздвинуть соседей по дороге, нет. Атом перескочит в вакансию, если амплитуда его колебания вдоль оси, соединяющей оба узла (занятый атомом и свободный), будет достаточно большой. И естественно предположить, что именно на это, на увеличение амплитуды, будет затрачена основная работа. Ведь при обычном колебании амплитуда составляет всего несколько процентов от межатомного расстояния, а атом при колебании никуда не перескакивает. Очевидно, что когда атом уходит из своего узла в соседний, пустой, т.е. меняется местами с вакансией, он должен сместиться

достаточно далеко от положения равновесия, и осуществление этого смещения потребует основной работы.

Итак, новая модель переходного состояния, отвечающая обмену местами между атомом и вакансией при самодиффузии. Перескакивающий атом движется в направлении от покинутого им узла к вакансии и находится в перевальной точке.

Ближайшие соседи раздвинулись, уступая ему дорогу (Рис. 40). Вся затрачиваемая работа - это работа перемещения атома в перевальную точку, которая численно равна энергии активации перемещения вакансии Ет. Разумеется, мы рассчитываем именно энергию активации перемещения вакансии, относительно образования вакансии речи нет - с самого начала мы считали, что около атома есть вакансия.

Рис. 40. Геометрия обмена атома с вакансией в ГЦК решетке: d – атом в исходном положении; v – вакансия; S0 – перевальная точка; n1 , n2 , n3 , n4 – ближайшие атомы соседи.

Первое и наиболее важное касается положения перевальной точки, величины критической амплитуды, критического смещения q, по достижении которого атом не возвращается обратно, а проходит свой путь до конца. На первый взгляд кажется, что перевальная точка должна находиться посередине пути скачка. Но это первое предположение ошибочно. И ошибка сродни той, которую мы допустили, когда думали, что активация требует разрыва связи. Атом уже движется в направлении вакансии, и соседи начнут раздвигаться, давая ему дорогу, раньше, чем он пройдет половину пути. Детальные оценки показывают, что для всех металлов, как с ГЦК, так и с ОЦК решеткой, критическое смещение составляет чуть больше 30% межатомного расстояния. Таким образом, относительная деформация в перевальной точке ε = q / a чуть больше 0,3 и

ε 2 ≈ 0.1. Второе предположение - это опять (по необходимости!) упругая модель:

E m = E 2 Ωε 2 = 0.05 E Ω.

Результаты расчета хуже согласуются с опытом, чем для диффузии междоузельных атомов. Если для самодиффузии в альфа-железе согласие удовлетворительное (13% расхождения), то для самодиффузии в металлах с ГЦК решеткой (медь, алюминий) расхождение возрастает до 40%.

Нет особых оснований ни грустить, ни радоваться по этому поводу. Если говорить о применимости теории переходного состояния к диффузии, то тут все более или менее в порядке. Но вот что касается конкретных расчетов, то они по-прежнему являются сугубо оценочными и относятся в основном к наиболее простым случаям диффузии вакансий, диффузии примесных междоузельных атомов. Не случайно выбраны именно эти примеры. На них удалось продемонстрировать правильность выбранного пути. Но пройти этот путь до конца пока не удалось. Для оценок (даже для оценок, тем более для точных расчетов) энергии образования вакансий, энергии активации диффузии атомов в растворах (помните: никель в железе, железо в никеле) и т. д. надо обязательно учитывать работу, затрачиваемую и на перемещение нашего атома, и на раздвижение соседей (и не только ближайших), надо отказываться от упругой модели, не «срабатывающей» при таких деформациях, надо обязательно учитывать изменение состояния электронов и т. д, и т. п. А всего этого мы пока делать не умеем, хотя кое-какие надежды есть...

Не будем, тем не менее, зачеркивать наших достижений. Есть подход и ясно, как строить модели. Остальное (пока!) - дело будущего.

Все же оценивать порядок величины коэффициента диффузии, т. е. энергию активации (прежде всего!) и предэкспоненциальный множитель, надо сегодня, а не в будущем, пусть даже обозримом. В некоторых случаях годятся способы, которые мы с вами обсудили выше, но в основном развитие пошло по пути установления корреляций, т. е. более или менее надежных связей между интересующей нас величиной (например, энергией активации диффузии) и какой-то другой, которая известна или легко может быть измерена. Обычно такие корреляции являются, как говорят, полуэмпирическими. Эмпирическими (от греческого слова “эмпеиреа” - опыт), поскольку они не имеют фундаментального теоретического обоснования, но подтверждаются опытом. А приставка “полу” потому, что кое-какое обоснование все-таки есть. Таким, обоснованием являются, как вы уже можете судить сами на основании всего сказанного выше, теория переходного состояния и модели переходного состояния.

6. Четвертая модель барьера и последняя Наиболее интересной и полезной оказалась корреляция между самодиффузией и плавлением.

Идея этой корреляции, по-видимому, восходит к Френкелю, который очень образно рассказал о связи между образованием вакансий и плавлением металла. “Представляете, - говорил он (я цитирую по воспоминаниям Б. Г. Лазарева), - кирпичную кладку, из которой в разных местах вынимаются кирпичи: образуются вакансии. До какой-то степени дырявости стена стоит, но по достижении некоторого критического значения внезапно обрушивается: кристалл плавится”. Эта теория плавления оказалась предметом многих дискуссий и, по-видимому, неверна. Но сама по себе идея очень интересна. Особенно заманчиво рассмотреть диффузионный обмен атома с вакансией как процесс “локального плавления”. В переходном состоянии внутри твердого кристалла как бы появляется “капелька” жидкости из нескольких атомов, окружающих вакансию. Пока капельки не было, атомы стояли на своих местах, точнее не стояли, а колебались с малой амплитудой, но строго около своего места. Как только капелька появилась, атомы в ней задвигались, как в жидкости. Затем капелька опять кристаллизуется. Конечное состояние отличается от исходного только тем, что вакансия оказалась в соседнем узле решетки, поменялась местами с атомом.

Если эта модель переходного состояния справедлива, т. е, если флуктуация, соответствующая переходному состоянию, представляет собой локальное плавление группы атомов, окружающих вакансию, то энергия активации должна быть равна теплоте плавления λ , умноженной на число атомов в группе: E = n λ . Такая связь действительно существует и известна уже более 30 лет. Многочисленные эксперименты показали (гл. 1), что для самодиффузии большинства металлов с хорошей точностью выполняется соотношение E ≈ 15λ . Таким образом, число атомов в капельке приблизительно равно 15, т. е. примерно столько, сколько их имеется в одной - двух координационных сферах вокруг вакансии. Напомню, что для металлов с ГЦК решеткой координационное число равно 12, а с ОЦК - 8, но следующие 6 соседей расположены очень близко. В рамках модели переходного состояния как локального плавления можно провести и оценку предэкспоненциального множителя. Она немного сложнее, но дает разумное значение D 0 = 10-5 м2 /с, попадающее в экспериментально наблюдаемый интервал (10-4 10-7 м2 /с).

Таким образом, для самодиффузии наиболее рациональной оказалась модель переходного состояния, как капли жидкости, окружающей вакансию. Вероятно, возможны и другие варианты - флуктуационная теория диффузии переживает сейчас свое второе рождение.

Заметим, что при диффузии примеси в твердых растворах замещения (во всяком случае, если примеси мало, - такие растворы называют разбавленными) предэкспоненциальный множитель примерно такой же, как при самодиффузии, а энергия активации отличается не более, чем на 15%, так что коэффициент диффузии примеси отличается от коэффициента самодиффузии не более, чем на порядок, а обычно – в два-три раза. Для оценок этого достаточно. Не следует забывать, что оценки необходимы при отсутствии опытных данных, а если они есть, то можно ничего не оценивать, а пользоваться для расчетов готовыми, измеренными опытным путем значениями Do и

Теперь мы можем составить небольшой “диффузионный кодекс” - свод диффузионных законов.

7. Кодекс законов о диффузии В нашем кодексе будет всего четыре статьи. Попробуем выразить в них итоги наших

размышлений о перемещении атомов в кристалле.

1. Диффузионный путь, или глубина проникновенна вещества при диффузии, пропорционален корню квадратному из произведения коэффициента диффузии на время:

χ дифф = 2 Dt

2. Коэффициент диффузии экспоненциально растет с ростом температуры:

D = D 0 exp(− E / RT ) . Здесь Е - энергия активации диффузии.

3. Основной механизм самодиффузии и диффузии в твердых растворах замещения - вакансионный: атом меняется местами с соседней вакансией. При диффузии по вакансионному механизму энергия активации диффузии равна сумме энергий образования и перемещения вакансии.

В твердых растворах внедрения примесные атомы диффундируют по междоузлиям, перескакивают из одного междоузлия в соседнее.

4. Для оценки энергии активации самодиффузии и диффузии в разбавленных твердых растворах замещения можно пользоваться моделью переходного состояния в виде капли

Теперь мы, как Остап Бендер в “Золотом теленке”, знаем много честных способов расчета, диффузии. Будем уважать законы и посмотрим…

8. Как это делается по закону, или четыре задачи Рассмотрим несколько простых, но типичных диффузионных задач. Мы теперь с вами знаем

теорию, знаем законы. Представим себе, что к нам, “специалистам по диффузии”, обращается за помощью и советом человек, занимающийся технологией обработки металлов. Назовем его условно технологом.

Итак, задача 1. Наш технолог занимается цементацией. Это та задача, с которой началась книга. Технолог хочет насытить поверхность железа (или “мягкой” стали) углеродом. Желательно вести процесс насыщения при 900 °С, и нужно получить науглероженный слой, глубиной около 1 мм. Технолога интересует, сколько времени должен длиться диффузионный отжиг.

Мы знаем, что глубина проникновения вещества при диффузии, или диффузионный путь, определяется как χ дифф = 2Dt . χ дифф нам известен, он равен 1 мм = 10-3 м. Остается найти коэффициент диффузии углерода в гамма-железе (при этой температуре железо находится в ГЦК модификации). Смотрим в справочнике: D 0 = 10− 5 м2 /с; Е = 137кДж/моль.

Рассчитайте сами коэффициент диффузии при 900 °С (упражнение 8). Не забудьте, что температуру в формуле D=D 0 exp(-Е/RT ) надо выражать в Кельвинах. Получим D = 10-11 м2 /с.

Теперь легко ответить на заданный нам вопрос: t = χ 2 дифф / 2D ≈ 14 ч. Наш ответ технологу:

диффузионное насыщение гамма-железа углеродом при 900 °С следует вести в течение 14 ч. Если технолог проведет опыт, он убедится, что мы дали ему правильный совет. Исследование микроструктуры (типа той, что приведена на рис. 6, гл. 1) покажет, что глубина цементованного слоя действительно около 1 мм.

Разумеется, наш ответ справедлив в среднем. Углерод идет в железо с поверхности, и поэтому ближе к поверхности его будет больше, чем вдали от нее. Для того чтобы ответить на вопрос, какой будет концентрация углерода на расстоянии 100 мкм (0,1 мм) от поверхности, 500 или 1000 мкм, надо знать больше, чем мы знаем. (Конечно, речь идет о нас с вами; специалисты по диффузии легко ответят на эти вопросы.) Мы не учли также, что углерод образует с железом химическое соединение - карбид, и это влияет на процесс диффузионного насыщения. Но, как говорил герой пьесы Е. Шварца: “Я еще не волшебник, я только учусь”.

Задача 2. В вакуумной камере при 770 °С находится цилиндрический латунный диск (рис. 41): площадь каждого торца - 50 см2 , высота цилиндра - 10 см. Латунь - это сплав меди с цинком, наш диск содержит вначале 1 % (по массе) цинка. Плотность латуни можно считать такой же, как у меди: 8,9 г/см3 . При 770 °С медь практически не испаряется в вакууме (про твердое теле лучше сказать “не сублимирует”), а цинк испаряется довольно сильно, поскольку у него большая упругость пара при этой температуре. Боковая поверхность диска покрыта, например, хромом, который предотвращает испарение цинка, но через торцы цилиндрического диска цинк испаряется (стрелки на рис. 41). Известно, что если цинка станет меньше некоторого допустимого предела, то диск надо менять, поскольку он теряет свои свойства. Технолог спрашивает нас, как рассчитать, сколько граммов цинка испарится за определенное время работы, например, за 100 ч.

Эта задача сложнее, предыдущей хотя бы тем, что решается, в несколько ходов, а не в один, как тa. Во-первых, надо понять, причем тут диффузия - ведь речь идет об испарении? Оказывается, процесс происходит так. Цинк может испариться только с поверхности, что он быстро и делает. Теперь на поверхности диска цинка нет, и чтобы он мог испаряться дальше, ему надо подойти к поверхности из глубины. Подвод цинка к поверхности обеспечивает диффузия. Поскольку испарение при этой температуре происходит быстрее диффузии, то сколько цинка диффузия

доставит к поверхности, столько его и испарится.

Рис. 41. Схема испарения цинка из цилиндрического латунного диска. Направление диффузии цинка показано стрелками. Томы цинка движутся к обоим торцам цилиндра

Во-вторых, мы не знаем, как выразить количество испарившегося цинка (обозначим его q) через известные нам параметры задачи: c 0 - количество цинка (по массе) на единицу объема латуни в исходном состоянии (c 0 = 0,089 кг/см3 = 89 кг/м3 ), s - площадь торца (их два поэтому s = 2х50 см2 = = 100 см2 = 10-2 м2 ), D - коэффициент диффузии и t - время. Ясно только, что две последние величины (D, t ) должны, видимо, входить в формулу для расчета в обычной и типичной

для диффузии комбинации Dt .

Призовем на помощь соображения размерности.

Количество вещества q выражается в килограммах. Легко видеть, что из размерностей = кг/м3 , = м2 и [ Dt ] = м можно сделать только одну комбинацию, имеющую размерность килограмма (кг), это c 0 s Dt . Таким образом, из соображений размерности следует, что q ~ c 0 s Dt . Легко понять физический смысл этого результата: c 0 – концентрация или количество

вещества в единице объема, a s Dt - объем, из которого это вещество подводится к поверхности за время t.

Точное решение задачи почти не отличается от полученного нами: q = 2 π c 0 s Dt .

Теперь мы знаем все, что нужно для расчета q ; остается найти коэффициент диффузии. Снова смотрим в справочник и для диффузии цинка в меди находим: D 0 = 3.14 10− 5 м2 /с и Е =191

кДж/моль. Таким образом, при температуре 770 °С (упражнение 8) 9,5 10− 15 м2 /с.

Интересно, что если бы мы воспользовались моделью локального плавления и приняли значение D 0 = 10-4 м2 /с, а для оценки Е использовали соотношение E ≈ 15λ , то получили бы D = 11,7. 10-15

м2 /с. Совпадение с предыдущим (экспериментальным!) значением - отличное. Конечно, не всегда бывает так хорошо (пример, не буду кривить душой, выбран не случайно), но все-таки приятно, что пользоваться “законами” можно.

Итак, окончательно: q = 6. 10-5 кг = 0,06 г. Задача решена: за 100ч при 770 °С латунный диск потеряет около 0,06 г цинка.

Мы рассмотрели две типичные диффузионные задачи, связанные с измерением глубины проникновения и количества продиффундировавшего вещества. Не менее типична задача о диффузионном росте частиц в пересыщенном твердом растворе.

Отступление 17: металл стареет. Что это такое - пересыщенный твердый раствор? Вот простой пример. Известно, что сталь - это сплав железа с углеродом. Однако в расплавленном железе можно растворить много углерода, а в твердом железе, при температуре ниже 700 °С, углерода растворяется гораздо меньше, всего несколько сотых процента. Поэтому, если расплав железа с углеродом резко охладить (закалить), то мы получим пересыщенный твердый раствор. Такой раствор неустойчив: избыточный углерод выделяется из него в виде химического соединения с железом - карбида железа Fе3 С.

Теперь представим себе первую образовавшуюся частицу карбида. Она содержит 25% (атомных) углерода или около 7% (по массе). А вокруг, в растворе, даже пересыщенном, углерода вдвое меньше. Следовательно, для того чтобы частица карбида росла, нужно подводить к ней углерод. А это - диффузия, и оказывается, что для оценки размера растущей частицы нужен все

тот же вездесущий диффузионный множитель Dt .

Процесс выделения частиц химического соединения в пересыщенном твердом растворе называется процессом старения, поскольку он связан с изменением свойств во времени. Это один из основных процессов, приводящий к упрочнению металлических сплавов; благодаря выделению частиц сплав становится тверже, лучше сопротивляется нагрузкам. Эффект, как правило, особенно заметен, пока частицы мелкие, не больше 1 - 10 мкм в диаметре. Когда частицы вырастают большими, сплав обычно разупрочняется.

Интересно, что процесс старения металлических сплавов был открыт случайно. Это произошло

в 1911 г. Немецкий инженер А. Вильм занимался исследованием сплавов алюминия с медью. Он закаливал сплав алюминия с 4,5% меди, 0,5% магния и 0,5% марганца (теперь этот сплав называют дуралюмином) с высокой, близкой к плавлению температуры (около 500 °С) в воду в надежде, что прочность сплава после закалки увеличится. Этого, однако, не происходило. Однажды Вильму в очередной раз надо было испытать образцы. Но он торопился на свидание - был конец рабочей недели, стояла прекрасная погода - и убежал, не закончив paботу. Каково же было его удивление, когда в понедельник он обнаружил, что образцы, пролежав двое суток при комнатной температуре, приобрели необычайно высокую прочность. За это время произошел процесс старения сплава. Сплав был закален, и образовался пересыщенный твердый раствор меди

в алюминии: при 500 °С в алюминии растворяется как раз около 4% меди, а при комнатной температуре в 10 раз меньше. Избыточные атомы меди должны были уйти из решетки алюминия, выделиться, что они и сделали. Как показали исследования, проведенные под микроскопом, а позже - под электронным микроскопом, атомы меди вначале собирались в небольшие зоны (кластеры) размером около 10 нм. Такие зоны препятствуют движению дислокации при деформировании, а мы уже знаем, что это повышает прочность сплава. Потом на месте кластеров

возникали очень мелкие (дисперсные) частицы соединения CuAl2 . При повышении температуры они растут.

Именно этот процесс изменения свойств во времени, приводящий к заметному упрочнению сплава, и был назван старением или дисперсионным твердением, поскольку он обусловлен выделением мелкодисперсных и твердых частиц. Старение называют естественным, если оно протекает при комнатной температуре, и искусственным, если для его ускорения сплав подогревают. Вильм открыл естественное старение алюминиевых сплавов.

Открытие Вильма привело к широкому использованию дуралюмина в самолетостроении, так как упрочненный путем старения дуралюмин обладал наивысшей удельной прочностью (т. е.

максимальным отношением прочности к плотности металла) по сравнению со всеми другими известными в то время металлическими материалами.

* * *

А теперь задача 3. Наш технолог высказывает сомнения в том, что процесс естественного старения алюминиевых сплавов - диффузионный. «В самом деле, - говорит он, - ведь скорость диффузии атомов меди при комнатной температуре очень мала. За 36 ч просто не могут вырасти частицы, которые можно было бы увидеть под микроскопом».

Прежде всего проверим справедливость этого предположения.

Для диффузии меди в алюминии D 0 = l,5. 10-5 м2 /с, Е = 126 кДж/моль. При комнатной температуре (20 °С) D = 4,2 10-28 м2 /c (упражнение 8). Столь малое значение D измерить нельзя - у нас нет таких чувствительных методов. Экспериментаторы проводили измерения в интервале температур 350…630 °С. Зная зависимость D (T ) - коэффициента диффузии от температуры, они определили D 0 и E , а мы рассчитали D для 20 °С, полагая, что справедлива формула Аррениуса: D = D 0 exp(-E/RT ).

Диффузионное смещение атомов составляет 2Dt ≈ 0,01 нм.

Технолог-то вроде прав. Атомы смещаются примерно на 3% межатомного расстояния. Какая же это диффузия?

Ларчик открывается не так просто. Но сообразить можно. Дело в том, что при закалке сплава, кроме избыточных атомов меди, сохраняются избыточные вакансии. Их столько, сколько было при 500 °С, т. е. гораздо больше, чем положено при комнатной температуре. Благодаря этому атомы меди двигаются гораздо быстрее. Но насколько? Как это посчитать?

Вспомним, что коэффициент "диффузии пропорционален концентрации вакансий: D~Nv. Следовательно, можно найти интересующее нас значение коэффициента диффузии D x так. Оно относится к только что. рассчитанному, как концентрация вакансий при 500 °С относится к концентрации при 20 °С:

N v (773K )

4,2 10− 28 м 2 / с

N v (293K )

Вспомним также, что N v ~ exp(− U f / RT ) , и для алюминия энергия образования вакансий U f =

73 кДж/моль. Легко найти, что N v (773 К)/N v , (293 К) = 108 , a D x = 4,2. 10-20 м2 /с. Таким образом, благодаря наличию избыточных вакансий, коэффициент диффузии атомов меди при комнатной

температуре вырастает на 8 порядков, а диффузионный путь, пропорциональный Dt , - на 4 порядка (при том же времени старения). Следовательно, теперь атомы могут смещаться на 10-7 м, или на 0,1 мкм, что уже приводит к росту частиц.

Процесс старения сейчас широко используется для изменения свойств самых различных (в том числе жаропрочных) сплавов. И решающее значение здесь имеет образование пересыщенного раствора, избыточных вакансий и процесс диффузии растворенных атомов и вакансий.

Этот орешек был еще покрепче, но мы и его раскололи.

Но вот задача 4. Обмотку электромоторов делают из медной проволоки. В работе проволока разогревается примерно до 200 °С, окисляется, и характеристики электромотора резко ухудшаются, а часто обмотка просто «перегорает». Ясно, что надо покрыть ее чем-то «благородным», что не окисляется при 200 °С, надежнее всего - серебром, И процесс такого покрытия - серебрения проволоки - хорошо известен. Но толстым слоем покрывать не хочется - серебро дорогое. А тонким - опасно: серебро уйдет внутрь меди, и все начнется сначала. «Как выбрать толщину слоя?» - с таким вопросом приходит технолог к специалисту по диффузии.

Похоже, что эта задача из простых. Как и в первой, x = 2Dt . При изучении диффузии серебра в

меди в, интервале температур 700 - 900 °С нашли, что D 0 = 2 10-6 м2 /с, а Е = 161 кДж/моль. Нам нужна гораздо более низкая температура - 200 °С. При такой температуре никто диффузию серебра

в меди не изучал. Но ведь есть формула Аррениуса. Легко найти (упражнение 8), что D = 3,2. 10-24 м2 /с и слоя в 1 мкм хватит на 5000 лет (это уже упражнение 9). Больше вроде бы и не требуется.

Наиболее значительное влияние на скорость роста диффузионных слоев, представляющих собой легированную α-фазу (например, силицированных и фосфорированных), оказывает состав насыщаемой стали: содержание в ней углерода и легирующих элементов.
Говоря о фазовом составе силицированных (и вообще любых диффузионных) слоев, можно в первом приближении рассматривать силицирование как взаимодействие железа и кремния в идеальной двухкомпонентной системе. Однако прежде чем рассматривать кинетику силицирования стали, необходимо вспомнить, что насыщаемый металл ни в коей мере не является чистым. Присутствие в системе третьего компонента (например, наличие углерода в насыщаемой стали) должно ускорять или замедлять диффузию насыщающего элемента в зависимости от того, какие изменения примесь вносит в энергию межатомных связей в образующейся тройной системе. В частности, повышение концентрации углерода в насыщаемой стали замедляет протекание практически всех процессов химико-термической обработки, однако действие его различно при диффузии в сталь различных химических элементов. Это различие вызвано тем, что основная доля влияния углерода определяется не взаимодействием углерод-железо (так сказать, «механическими» препятствиями, которые создаются присутствием углерода в твердом растворе), а взаимодействием углерод-насыщающий элемент. Это взаимодействие вызывает энергичное перераспределение углерода в процессе химико-термической обработки стали любым элементом. Характер этого перераспределения определяет как кинетическое влияние углерода на скорость насыщения стали, так и характер изменения структуры зон, непосредственно прилегающих к диффузионному слою, в результате их обезуглероживания или «внутренней цементации».
Поскольку атомная концентрация углерода в силицируемой стали весьма значительно уступает количеству не только железа, но и кремния, углерод можно рассматривать как примесь третьего компонента к двухкомпонентной системе.
Поведение такого третьего компонента при изменении соотношения концентраций первых двух веществ системы определяется двумя факторами: во-первых, растворимостью его во вновь образуемых насыщающим элементом фазах, во-вторых, парциальным коэффициентом диффузии его в этих фазах. Причины «антагонизма» кремния и углерода в сталях заключены в сходстве типа межатомных связей Fe-С и Fe-Si, что приводит одновременно и к резкому снижению растворимости углерода в кремнистом феррите, и к повышению скорости диффузии углерода в высококремнистом твердом растворе, как аустенитном, так и ферритном.
Из данных работы также следует, что присутствие легирующих элементов (по крайней мере в количествах, применяемых в низко- и среднелегированных сталях, до мартен-ситного класса включительно) не должно привести к качественным изменениям во влиянии углерода на глубину силицированных слоев и в характере его перераспределения.
Одним из показателей «антагонизма» кремния и углерода является известный факт восходящей диффузии углерода из малоуглеродистых объемов в высокоуглеродистые в случае, если последние содержат кремний в меньшей концентрации. Опыты по выяснению механизма «обратной» (восходящей) диффузии ставили именно на примере ферритных сплавов системы Fe-Si-С авторы известных монографий; аналогичные по замыслу исследования были проведены Г.В. Щербединским и В.И. Шайдуровым. Авторы этих работ изучили результаты контактной диффузии вблизи стыка образца высокоуглеродистой стали со сталью, содержащей кремний, хром или никель. При этом было установлено, что по обезуглероживающему действию добавка 0,75% Si равноценна присутствию в стали 10% никеля (при этом, однако, не учитывалось то, что никелевая сталь имела аустенитную структуру). По данным, в наибольшей степени растворимость углерода в феррите снижается добавкой кобальта; кремний почти не уступает ему по степени влияния, тогда как действие никеля и марганца в 3-4 раза слабее. Таким образом, не следует забывать, что, хотя скорость диффузии углерода существенно превосходит подвижность компонентов, создающих растворы замещения (в том числе и кремния), перераспределение углерода, сопровождаемое восходящей диффузией, есть вынужденное явление, вызванное подачей кремния в сталь извне. Поэтому можно предполагать, что ни скорость перераспределения углерода не должна превосходить скорости силицирования, ни ширина науглероженной зоны не должна намного превышать глубину силицированиого слоя.
Уже в самый момент зарождения первых микрообъемов стабильного феррита при силицировании углерод диффундирует из ферритных объемов в соседние аустенитные, мало отличающиеся по содержанию кремния, а уже затем в низкокремнистый аустенит. Показательно при этом, что углерод, по-видимому, мигрирует по так называемым Si-позициям, т. е. по тем ячейкам ферритной или аустенитной решетки, в которых один из узлов занят атомом кремния. Это можно объяснить тем, что в присутствии кремния ковалентные связи железа насыщены, и оно оказывается неспособным образовать связь Fe-С. Это своеобразное взаимодействие кремния и углерода в кристаллической структуре, твердого раствора на основе железа постепенно исчезает при повышении температуры (приблизительно выше 900-950 °С) соответственно увеличению количества вакансий, по которым углерод диффундирует более интенсивно. Повышение температуры силицирования (в интервале от 850 до 1000 °C) уменьшает преобладание граничной диффузии углерода над вакансионной; практически конфигурация науглероженной подслойной зоны должна оказаться параллельной поверхности металла, через которую в него поступает кремний. Необходимо отметить, что все описанные взаимодействия свойственны лишь сплавам на основе железа, в случае замены его, например хромом, силицирование не вызвало бы столь энергичного перераспределения углерода ввиду высокого химического сродства компонентов системы Cr-С.
Особенности структуры силицированных слоев и причины их возникновения будут рассмотрены нами ниже. Здесь же необходимо вкратце рассмотреть те изменения, которые вносит оттеснение углерода кремнием в структуру подслойной зоны. Известно, что кремний оттесняет углерод настолько интенсивно, что при борировании кремнистых сталей, например, имеет место своего рода «внутреннее силицирование»: вытесненный бором кремний создает обезуглероженную подборидную зону, состоящую из фаз α и α", концентрация кремния в которой в 4-5 раз превосходит среднее содержание его в стали. Высококремнистая зона оказывается как бы «зажатой» между зоной боридов и высокоуглеродистой зоной. Нечто подобное имеет место при силицировании легированных сталей мартенситного класса: между слоем стабильного высококремнистого феррита и зоной сосредоточения оттесненного кремнием углерода оказывается (при температуре силицирования) полоса аустенита, содержащего кремний в концентрации, недостаточно высокой для создания кремнистого феррита, но в то же время настолько большой, что присутствие кремния приводит к миграции углерода в лежащие глубже слои металла. В доэвтектоидных нелегированных сталях эта полоса отличается от лежащей ниже науглероженной зоны (по структуре в охлажденном состоянии) отсутствием перлита и наличием столбчатых зерен феррита, примыкающих к зернам слоя стабильного феррита (последние, по-видимому, являются для первых матрицей). Однако наиболее характерно строение непосредственно примыкающей к ферриту зоны у сталей мартенситного класса. Оттеснение углерода из этой зоны приводит к резкому снижению прокаливаемости, поэтому у сталей, легированных значительным количеством повышающих прокаливаемость элементов (Cr, Ni, W, Mo), собственно силицированный ферритный слой отделен от сердцевины прослойкой перлита (рис. 42). Описанное явление было замечено некоторыми авторами при борировании сталей с помощью диффузионных источников большой мощности (газовое и электролизное борирование); его следует, по-видимому, ожидать при насыщении сталей названных составов неметаллическими элементами вообще (В, Si, P и др.).

При силицировании низко- и среднеуглеродистых конструкционных сталей оттеснение углерода в процессе насыщения приводит к образованию переходной от диффузионного слоя (слоя кремнистого феррита) к основному металлу зоны, обогащенной углеродом (рис. 43). На сталях с 0,3-45% С переходная зона (при охлаждении с температуры силицирования на воздухе) практически лишена феррита. Присутствие в переходной зоне повышенного содержания углерода и кремния приводит к более интенсивному росту аустенитного зерна (рис. 43).

Особого внимания заслуживает вопрос о размерах и характере влияния концентрации углерода на глубину силицированного слоя. Авторы, изучавшие процесс борирования, утверждают, что характер влияния углерода на скорость диффузии всех неметаллических элементов аналогичен. Авторы, в частности, считают, что функция глубина слоя-содержание углерода имеет вид прямой пропорции. Н.С. Горбунов проводит линию зависимости глубина слоя-концентрация углерода как прямую (рис. 44, а), несмотря на отклонения точек от прямой (по-видимому, автор считает эти отклонения следствием неточностей опыта). Явные следы «спрямления» носит аналогичный график и в монографии А.Н. Минкевича (рис. 44, б), хотя здесь он имеет уже не прямолинейный, а параболический характер.

Автор рассматривает причины параболического характера функции глубина слоя-концентрация углерода и приходит к выводу, что основная причина состоит в следующем. Перераспределение углерода при силицировании с диффузионным оттеснением его в глубь металла подчиняется тем же закономерностям, что и любой процесс диффузионного насыщения, т. е. представляет собой нечто вроде «внутренней цементации». При температурах выше 900 °C, обычно применяемых для силицирования, с одной стороны, весьма быстро (в течение десятков минут) полностью заканчивается рекристаллизация аустенита, и роль граничной диффузии в перераспределении углерода резко уменьшается соответственно уменьшению суммарной протяженности самих границ аустенитного зерна. С другой стороны, объемы названных границ в достаточно высокоуглеродистой стали должны быть насыщены углеродом уже до степени предела растворимости. Поэтому поскольку скорость диффузии углерода по телу зерна невелика, с повышением общей его концентрации в стали возможность оттеснения углерода в объемы, отстоящие от границы силицированного (ферритного) слоя более чем на три-четыре его глубины, практически совершенно исчезает. Легирование стали любым элементом - карбидо- и некарбидообразующим, металлическим и неметаллическим - вообще насыщает границы зерен твердого раствора (α или γ) этим элементом и соответственно снижает степень неравномерности в распределении углерода между телом зерна и его границей. Для неметаллических элементов это выражено значительно слабее, чем для металлов-карбидообразователей, однако в аустените кремний вытесняет углерод с границ в тело зерна (и, следовательно, тем больше препятствует перераспределению углерода, чем выше концентрация последнего в стали) значительно интенсивнее, чем в феррите.
Авторы, по-видимому, впервые исследовали вопрос о том, как изменяется перераспределение углерода в стали при увеличении глубины силицированного слоя (например, при увеличении температуры и продолжительности насыщения). Оказалось, что функция сохраняет качественно неизменный параболический характер, при этом максимум концентрации углерода перемещается в глубь металла соответственно перемещению границы ферритного слоя.
Авторы справедливо указывают, что к борированному слою необходимо причислять не только объемы вблизи поверхности металла, но и всю зону структурного влияния диффундирующего бора. Это утверждение, по-видимому, имеет смысл распространить и на силицирование стали, т. е. в понятие «силицированный слой» необходимо включать: слой силицидов (чаще всего α"-сверхструктуры), слой стабильного высококремнистого феррита, подслой легированного кремнием аустенита (при охлаждении превращающегося в низкоуглеродистых сталях в феррит со столбчатыми зернами, а в сталях мартенситного класса - в прослойку перлита), зону повышенного содержания оттесненного из лежащих выше кремнистых объемов углерода. Глубже этой зоны, собственно, и располагается сердцевина металла, состав и структура которого остались неизменными.
В приведенных выше данных различных авторов о влиянии углерода на глубину силицированного слоя обращают на себя внимание значительные расхождения как количественные, так и качественные. У нас не вызывает сомнений, что причины этих расхождений были чисто методическими: авторы использовали для исследований наборы сталей, в которых при переходе от марки к марке изменялось не только содержание углерода, но и плавочные характеристики, концентрация примесей и т. п. С этой точки зрения представляет интерес применение, метода образцов переменного состава, предложенного акад. С.А. Векшинским в 1944 г. и затем развитого в работе Г.В. Федорова. Метод образцов переменного состава заключается в том, что изучение влияния концентрации какого-либо элемента на процессы диффузионного насыщения производится на образце, уже предварительно подвергнутом насыщению этим элементом. Например, для изучения влияния углерода на силицирование стали цилиндр из железа Армко подвергается глубокой цементации в радиальном направлении; затем, разрезав цилиндр на плоские шайбы, производится их силицирование в направлении образующей. Так как изменение содержания углерода было уже определено ранее послойным химическим анализом, изучение микроструктуры (с определением глубины силицированных слоев) одного насыщенного образца с содержанием углерода, изменяющимся плавно в пределах от 0,07 до 1,2%, позволяет определить влияние углерода на глубину силицированного слоя с недоступной ранее точностью. Метод образцов переменного состава может применяться при изучении влияния на процессы химико-термической обработки любого легирующего элемента в том интервале его концентраций, где этот элемент не образует с насыщаемым металлом соединений фиксированного состава со скачкообразно изменяющейся концентрацией. Известно, например, что железо образует твердые растворы в широком концентрационном интервале с важнейшими легирующими элементами: Cr, Ni, Mn, V, Si (благодаря этому они и применяются для легирования стали).
Основными преимуществами описанного метода являются: высокая точность относительных результатов, обеспечиваемая проведением всех измерений на одном образце, что устраняет, например, влияние различий в содержании неизбежных примесей в различных марках сталей; весьма высокая разрешающая способность, так как для исследования предоставляется практически непрерывный набор сплавов со сколько угодно малым различием по составу. Единственным возражением против применения этого метода может быть то, что в процессе вторичного насыщения (например, силицирования) может произойти диффузионное рассасывание углерода в глубь металла, и количественные результаты измерений в некоторой степени станут менее точными. Однако основное преимущество метода - наличие непрерывного спектра сплавов плавно изменяющегося состава - при этом сохраняется. К тому же при небольшой продолжительности насыщения - 2-3 час - цементованный слой не может приниматься за сколько-нибудь мощный диффузионный источник, рассасывания углерода из него практически не происходит. В еще меньшей степени такое рассасывание угрожало бы слоям, насыщенным металлами (например, хромом). Это было нами подтверждено совпадением данных, полученных с помощью образцов переменного состава и на наборах сталей с различным содержанием углерода.
Результаты, полученные нами методом образцов переменного по углероду состава, приведены на рис. 45. Очевидно, метод силицирования не влияет на характер торможения углеродом процесса насыщения. Однако наиболее существенной особенностью полученных зависимостей является наличие на кривых «площадки»: наиболее значительное влияние на глубину диффузионного слоя углерод оказывает между 0,05 и 0,2 вес.% его содержания, при 0,6-1,2% С влияние его менее ощутимо, но также значительно, в то время как в интервале 0,2-0,5% углерод практически не влияет на глубину силицированного слоя. Специальные исследования показали, что и при насыщении стали другими неметаллическими элементами - бором и фосфором (причем независимо от того, представляет ли собой полученный слой легированную a-фазу или соединения - бориды, фосфиды или силициды),- характер влияния углерода остается качественно аналогичным, а координаты «площадки» - практически неизменными. По-видимому, причины образования «площадки» лежат не в особенностях механизма диффузии того или иного неметаллического элемента в аустените, а в самой природе этого аустенита.

По нашему мнению, полученный характер изменения глубины силицированиого слоя обусловлен особенностями перераспределения углерода при силицировании. Как указывает Зайт, «оттеснение компоненты, первоначально равномерно распределенной по образцу, диффундирующей извне компонентой, является не чем иным, как диффузией при наличии градиента активности, образовавшегося за счет проникновения третьей компоненты». Градиент активности углерода в различных железоуглеродистых сплавах различен даже при одном и том же режиме насыщения. Исходя из полученных данных, можно ожидать, что при увеличении содержания углерода в стали градиент его активности (при прочих равных условиях) изменяется не линейно, а по более сложному закону. Другой характерной особенностью перераспределения углерода при силицировании является довольно сильная концентрационная зависимость коэффициента диффузии в аустените. Диффузионная подвижность углерода в высокоуглеродистых сплавах, как известно, заметно выше, чем в низкоуглеродистых. Соотношением этих двух факторов и определяется кинетика формирования силицированного слоя на углеродистых сталях.
Насыщение поверхности углеродистой стали элементом, понижающим растворимость углерода в аустените, приводит к вытеснению углерода не только из слоя стабильного феррита, но и из довольно значительной по глубине подслойной зоны. В результате оттеснения углерода из поверхностных зон и снижения растворяющей способности аустенита подслойной зоны появляется возможность достигнуть предела растворимости углерода в нем уже тогда, когда содержание углерода в самой стали не превышает 0,5%. Пока предел растворимости углерода не достигнут, нет необходимости в отводе его в глубь металла: поскольку содержание углерода в сердцевине служит препятствием для поступления его из подеяойной зоны лишь в случае наличия такой необходимости, становится понятным, почему до 0,5% С концентрация углерода на глубину силицированного слоя не влияет. В более высокоуглеродистой стали под тонкой малоуглеродистой зоной возникает прослойка, в которой процент углерода близок к пределу растворимости. Диффузионное перемещение этой области затрудняется тем сильнее, чем более высокоуглеродистая сталь подвергается насыщению и чем, следовательно, толще эта углеродистая зона. Это вызывает довольно резкое торможение процесса насыщения.
Быстрое уменьшение глубины диффузионных слоев по мере возрастания содержания углерода в сталях низкоуглеродистых - от 0,05 до 0,2% С - можно объяснить тем, что быстрый диффузионный отвод углерода из углеродистой части подслоя затруднен не высокой его концентрацией, а, наоборот, тем, что она еще слишком низка. Углерод в этом случае, по-видимому, не диффундирует в отдаленные от слоя объемы металла, а накапливается в подслое, так как для рассасывания этого углеродистого подслоя градиент концентрации углерода еще недостаточно велик и не обеспечивает отвод углерода в глубь металла со скоростью, равной или большей скорости роста диффузионного ферритного слоя.
Влияние углерода на скорость силицирования, по-видимомому, не проявлялось бы столь резко в случае наличия возможности выделения части углерода, сосредоточенного в подслойной высокоуглеродистой зоне, в виде карбида (что имеет место, например, при борировании высокоуглеродистых сталей). При силицировании и фосфорировании это, очевидно, невозможно.
Возникновение описанной «площадки» имеет определенное практическое значение: появляется возможность, не уменьшая скорости насыщения, подвергать силицированию довольно высокоуглеродистые стали (это относится, как будет показано ниже, и к сталям легированным), обладающие повышенными механическими свойствами, т. е. сочетать химическую стойкость поверхности деталей с механической прочностью сердцевины.
Все сказанное может быть отнесено не только к силицированию сталей, но и к борированию, алитированию; фосфорированию. Применительно к насыщению стали кремнием положения, сходные с изложенными выше, высказывались известным специалистом по силицированию Э. Фитцером, показавшим, что с повышением содержания углерода в стали глубина силицированиого слоя медленно уменьшается до тех пор, пока концентрация углерода не становится предельной (достаточной для создания сплошного перлитного подслоя).
Имеющиеся в литературе сведения о влиянии содержания углерода в стали на образование пористой зоны α"-фазы состава Fe3Si в силицированном слое немногочисленны и недостаточно убедительны.
Так, по данным японских авторов, на которые ссылаются А.И. Минкевич, А.В. Смирнов и В.М. Переверзев, повышение содержания углерода в стали расширяет интервал температур беспористого силицирования и сдвигает нижнюю его границу в сторону несколько более низких температур от 1200-1220°С (при 0,15% С) до 1060-1200°C (при 1,1% С). Получение беспористого слоя связывают с завариванием или заплавлением возникающих пор при проведении силицирования вблизи температуры плавления силицированиого слоя.
По нашему мнению, получение беспористых слоев при высоких температурах силицирования связано не столько с завариванием и заплавлением пор, сколько с уменьшением вероятности их образования. Область существования α"-фазы, как было показано выше, сужается при повышении температуры и сдвигается в сторону большей концентрации кремния. Одновременно уменьшается степень упорядоченности a"-фазы. Эти факторы приводят, с одной стороны, к меньшей концентрационной зависимости коэффициента диффузии кремния в железокремнистых сплавах и, с другой - к сближению парциальных коэффициентов диффузии железа и кремния, а следовательно, к уменьшению возможности образования диффузионных пор в слое.
В связи с отсутствием растворимости углерода в Fe3Si и наличием дополнительного барьера, препятствующего проникновению углерода к поверхности образца в зону α"-фазы, в виде практически не растворяющего углерод слоя кремнистого феррита, который отделяет α"-фазу от содержащей углерод сердцевины, не следует связывать описанное выше влияние содержания углерода в стали на температурный интервал беспористого силицирования со снижением температуры плавления силицированиого слоя с увеличением концентрации углерода в стали.
По нашим данным, углерод не оказывает значительного влияния на толщину пористой зоны α"-фазы силицированиого слоя. Как было показано выше, в случае электролизного силицирования при температуре 950 °C в расплаве высокой активности (75% Na2SiO3 + 25% NaCl) пористые слои α"-фазы, мало отличающиеся по толщине, формируются на железе Армко и стали 45. При 1050 °C и времени насыщения от 0,5 до 3 час на железе Армко получены более толстые слои α"-фазы, чем на стали 45. Повышение температуры насыщения до 1100°C привело к резкому уменьшению толщины пористых зон на железе Армко и стали 45.
На рис. 26 приведены микроструктуры силицированного слоя, полученного на цементированном образце железа Армко (с переменной концентрацией углерода от 0,06 до 1,2%) в высокоуглеродистой и ферритной областях после электролизного насыщения в расплаве моносиликата натрия с 10 вес.% NaF при температуре 1000°С за 2 час. Силицированный слой состоит из пористой зоны упорядоченного твердого раствора α", расположенной на поверхности образца, и слабо развитой зоны α-твердого раствора, примыкающей к сердцевине.
Зерна α"-фазы имеют игольчатое строение и ориентированы перпендикулярно поверхности образца. Пористость зоны Fe3Si заметно изменяется по глубине слоя. Наиболее развитая область пор расположена гораздо ближе к слою α-фазы, чем к поверхности образца, как в ферритной, так и в высокоуглеродистой части цементированного образца. Толщина и строение зон α- и α"-фаз силицированного слоя при изменении концентрации углерода от 0,06 до 1,3% изменяются незначительно.
При силицировании в среде галогенидов кремния и инертного газа доэвтектоидпых сталей сердцевина образцов обогащается углеродом, так как ферритная прослойка под слоем Fe3Si вытесняет углерод в глубь образца. У заэвтектоидных сталей гетерогенная реакция образования Fe3Si опережает образование кремнистого феррита, поэтому углерод не перемещается в сердцевину от поверхности, а выделяется в виде графита в слое Fe3Si (на стали с 1,4% С). Установлено наличие карбидных выделений на границах столбчатых зерен ферритного диффузионного слоя тонкого стального образца с 0,3% С, после того как в оставшейся узкой аустенитной зоне сердцевины достигнута предельная растворимость углерода.
По данным, скорость слоеобразования Fe3Si при одинаковых условиях силицирования тормозится с повышением содержания углерода до 0,6-1,0%. При больших содержаниях углерода скорость образования слоев Fe3Si увеличивается, углерод остается в слое α"-фазы в виде графита. Слои Fe3Si на высокоуглеродистых сталях практически не имеют технического значения из-за плохой сцепляемости с сердцевиной.

§ 8. Как измерять скорость диффузии атомов, когда они не диффундируют?

Проблема диффузии - это одна из ключевых проблем физики твердого тела. Движущей силой диффузии обычно является различие концентраций растворенного вещества в разных объемах тела. Например, если в железе растворен углерод и в каких-то участках концентрация его атомов больше, чем в других, то атомы углерода будут двигаться в том направлении, где их меньше. Кристаллическая решетка большей части металлов соответствует одному из трех типов, показанных на рис. 26 упаковки ионов (шаров): гранецентрированная кубическая (рис. 26, а), гексагональная плотно-упакованная (рис. 26, б) и объемно центрированная кубическая (рис. 26, в).

При комнатной температуре железо существует в своей α-модификации и имеет решетку третьего типа. Атомы углерода располагаются в межузлиях решетки основного компонента, внедряются в промежутки между его атомами. Это, между прочим, не так легко, поскольку атомы металла плотно прилегают друг к другу. Например, в пору, соответствующую позиции в центре ребра куба, можно вписать шар радиуса 0,02 нм, так что даже маленький атом углерода не помещается в ней. Он с трудом "втискивается" на свое место и вызывает искажения в решетке, раздвигая соседние атомы железа.

В процессе диффузии атом углерода совершает "скачок" из того межузлия решетки железа, которое он занимает, в соседнее, такое же межузлие, затем в следующее и т. д. Каждый раз он с трудом "протискивается" между плотно прилегающими друг к другу атомами растворителя, прежде чем окажется в соседней позиции внедрения, где ему тоже тесно, но все же "терпимо". Для того чтобы диффундирующему атому совершить скачок, он должен обладать избыточной энергией (существует как бы некоторый энергетический барьер, который нужно преодолеть). Высота этого барьера и есть так называемая энергия активации диффузии Q. Чем выше температура, тем интенсивнее тепловые колебания атомов и тем легче преодолевается барьер.

Важнейшим показателем диффузионной подвижности атомов является коэффициент диффузии D. Согласно теории диффузии расстояние, на которое в среднем удаляется атом при диффузионных блужданиях за время t, пропорционально величине √Dt. Коэффициент диффузии имеет размерность см 2 /с, так что - размерность длины. Понятно, что коэффициент диффузии резко увеличивается с повышением температуры. Эту зависимость впервые установил шведский ученый С. Аррениус в 1889 г.:

D = D 0 e -Q/kT .

Здесь k - постоянная Больцмана, a D 0 - коэффициент пропорциональности (предэкспоненциальный множитель) * .

* (В книге Б. С. Бокштейна "Атомы блуждают по кристаллу" (М.: Наука, 1983. Библиотечка "Квант", вып. 28) детально рассмотрена проблема диффузии в твердых телах и убедительно показана необходимость определения параметров диффузии. )

Чтобы измерить коэффициент диффузии какого-либо вещества в данном металле, его (или его радиоактивный изотоп) наносят на поверхность металла, затем нагревают и длительное время выдерживают образец при высокой температуре, чтобы получить достаточно толстый слой металла со сравнительно большой концентрацией диффундирующего вещества (хотя бы около 100 мкм - чтобы можно было хорошо видеть этот слой в микроскопе и точно измерить его).

Тогда, зная диффузионный путь √Dt и время отжига, этим методом можно измерить коэффициент D с достаточной точностью. А как быть, если нужно знать коэффициент диффузии при невысоких температурах, когда для получения такого слоя требуются месяцы? Здесь нет никакого преувеличения. Например, коэффициент диффузии углерода в железе при комнатной температуре порядка 10 -17 см 2 /с, и перемещение атома углерода всего на одно межатомное расстояние требует уже нескольких секунд. А при температуре 900 - 950°С насыщение поверхности железа углеродом на глубину 1 мм (это очень распространенный в технике процесс - цементация) происходит за несколько часов. Понятно, что все дело в величине коэффициента диффузии, который при 900 °С составляет примерно 10 -7 см 2 /с, т. е. на 10 порядков больше, чем при комнатной температуре (экспонента!). Скорость диффузии при этом увеличивается, соответственно, на 5 порядков.

Между тем параметры диффузии при низких температурах знать очень нужно. В частности, в железе и стали уже при комнатной температуре идут важные структурные изменения, связанные с перемещениями атомов углерода на небольшие расстояния. Так как же быть? На помощь приходит уравнение Аррениуса. Поскольку D 0 и Q не зависят от температуры, достаточно измерить D при двух разных температурах (но обе должны быть высокими, так как нужен достаточно толстый слой). Тогда D 1 = D 0 e -Q/kT 1 и D 2 = D 0 e -Q/kT 2 , и в этой системе двух уравнений остается два неизвестных. Найдя D 0 и Q, мы можем методом экстраполяции вычислить коэффициент диффузии при любой температуре.

Справедливость уравнения Аррениуса многократно проверена экспериментально, но ведь все эти эксперименты проведены в области достаточно высоких температур. Будет ли оно действовать и при низких температурах, правомерна ли экстраполяция? Есть основания сомневаться в этом, по крайней мере, в некоторых случаях. Например, в сильно деформированном металле при низких температурах есть множество дефектов кристаллической решетки (о них речь в следующей главе), которые могут сильно влиять на диффузионную подвижность атомов. А при высоких температурах, необходимых для диффузионного отжига, их число уменьшается в тысячи раз, и мы поневоле получаем искаженное представление об их роли в диффузионных процессах.

Так нельзя ли определить коэффициент диффузии непосредственно при низкой температуре, когда самой диффузии практически нет (точнее, когда она идет крайне медленно)? Здесь как раз и скажет свое веское слово метод измерения внутреннего трения.

Как мы уже установили, при растворении в решетке α-железа атомы углерода с трудом размещаются между атомами железа и вынуждены раздвигать их. Особенно сильно смещаются из нормальных положений два ближайших атома железа, расположенные по краям того ребра, центр которого занял атом углерода. Изобразим элементарную ячейку α-железа утрированно (рис. 28, а), увеличив расстояния между атомами. Если в данной ячейке находится атом углерода, то она искажается так, как (тоже утрированно) показано на позиции "в" - вместо куба мы получаем призму, у которой размеры по оси Z больше, а по двум другим осям - меньше, чем у исходного куба.

Поскольку атомы углерода вызывают сильные искажения в решетке α-железа, в силу известного уже нам принципа Лe Шателье, оно не любит растворять углерод. При комнатной температуре предельная растворимость углерода в α-железе измеряется тысячными долями процента, так что один его атом приходится на несколько тысяч ячеек. Искажения быстро убывают по мере удаления от занятой атомом углерода ячейки, поэтому решетка в целом остается кубической. Кроме того, у атомов углерода нет никаких причин предпочитать ось Z другим осям, поэтому они в среднем равномерно распределяются по всем трем непараллельным ребрам куба. Условно эта ситуация изображена на позиции "б". Условность в том, что трем атомам углерода будет слишком тесно в одной ячейке. Если в одной из них атом углерода расположится в ребре, параллельном оси Z, то в другой удаленной на тысячи межатомных расстояний, он скорее всего окажется на ребре, параллельном оси X или Y и т. д.

Однако ситуация резко меняется, если мы приложим растягивающую силу, например, вдоль оси Z. Это само по себе вызывает искажения решетки того же вида, как на позиции "в". Вертикальные ребра растягиваются, остальные сжимаются (так же, естественно, изменяются внешние размеры самого растянутого образца). Теперь позиции внедрения, наиболее удобные для атомов углерода, перестают быть равноправными. Им удобнее располагаться в вертикальных ребрах, уже растянутых внешним напряжением, чем в горизонтальных - сжатых. Это вызовет перескоки атомов из позиций в осях X и Y в вертикальные ребра и вызовет их дополнительное растяжение. На рис. 28, г показано, к чему это приводит. Здесь та же условность, что и на позиции "б" - каждый атом совершает этот скачок, конечно, в пределах "своей" элементарной ячейки, но во всех ячейках, занятых атомами углерода, они будут стремиться перепрыгнуть в вертикальное ребро. Атом углерода ищет то место, где больше размер поры.

Но такие же скачки из одного ребра в другое атомы углерода совершают и при их диффузионном перемещении в решетке. Скорость скачка определяется диффузионной подвижностью атомов при данной температуре. Имеется простое соотношение между коэффициентом диффузии и временем скачка τ в решетке с длиной ребра а, которое было установлено А. Эйнштейном: D = а 2 /τ; это соотношение верно с точностью до коэффициента, зависящего от геометрии решетки и близкого к единице (переписанное в виде а = √Dτ, оно напомнит вам уже знакомое выражение - одно из основных уравнений диффузии).

Вот мы и получили типичный релаксационный процесс, вызывающий внутреннее трение. Будем циклически изменять нагрузку, приложенную вдоль оси Z (растяжение - сжатие). Если частота колебаний очень высока и время цикла мало по сравнению с τ, атомы не успеют совершить перескок, как напряжение уже изменит знак и ребра Z начнут сжиматься, становясь вместо более удобных, наоборот, более неудобными позициями внедрения. Атом углерода успевает лишь "захотеть" перескочить, как ситуация резко изменяется.

При слишком низких частотах все перескоки будут успевать следовать за изменяющимся напряжением. В ходе нагружения атомы успевают занять вертикальные ребра, в ходе разгрузки - перескочить обратно и создать первоначальное беспорядочное распределение по трем осям. Когда внешнее напряжение начнет сжимать кристалл вдоль оси Z, атомы из вертикальных осей будут переходить в горизонтальные и т. д., причем, поскольку время цикла велико по сравнению с τ, в каждый данный момент будет успевать устанавливаться именно то распределение атомов по трем осям, которое лучше всего соответствует величине и знаку напряжения.

Как мы уже знаем, в этих двух крайних случаях внутреннего трения нет. Оно достигнет максимума при частоте колебаний, отвечающей условию ωτ р = 1, причем τ р здесь близко по величине к τ - времени диффузионного скачка. Ведь не так уж важно, что именно является движущей силой скачков - различие в концентрации атомов углерода в разных местах, как при обычной диффузии, или периодически изменяющееся внешнее напряжение, как в нашем примере.

Теперь, измерив частоту ω, при которой внутреннее трение достигло максимума, и период решетки а, мы легко определим коэффициент D.

Интересно, что максимум внутреннего трения, обусловленный рассмотренным процессом, при комнатной температуре обнаруживается при частоте около 1 Гц, что очень удобно для измерений. Но вообще мы можем по своему усмотрению изменять и частоту колебаний, и температуру образца. Это дает возможность найти энергию активации того диффузионного процесса, который нас интересует. Например, при температуре Т 1 , согласно уравнению Аррениуса, коэффициент диффузии равен D 1 , а время скачка (по формуле Эйнштейна) τ 1 . Если при этой температуре мы будем плавно изменять частоту колебаний ω, то внутреннее трение достигнет максимума при ω 1 = 1/τ 1 . При температуре Т 2 максимум появится при другой частоте ω 2 , так как коэффициент диффузии при этой температуре равен D 2 и время скачка τ 2 . Так мы снова получаем два уравнения Аррениуса с двумя неизвестными D 0 и Q. Остальное - дело техники.

Вот мы и закончили самый, пожалуй, скучный раздел книги. Дальше, как мы рассчитываем, дело пойдет веселее. В "Записных книжках" написано: "Вы даже не представляете себе, каким я могу быть скучным и нудным". Если читатель улыбнется этой ильфовской шутке, то авторы могут себя поздравить. Если же скажет: "Вот именно", то они должны себе посочувствовать.

Диффузионное насыщение стали углеродом, азотом и совместно этими элементами - широко распространенные в промышленности процессы хи­мико-термической обработки.

Цементация стали. Цементацией (науглероживанием) называется ХТО, за­ключающаяся в диффузионном насыщении поверхностного слоя стали углеро­дом при нагревании в соответствующей среде - карбюризаторе. Как правило, цементацию проводят при температурах выше точки Ас 3 (930-950 °С), когда устойчив аустенит, растворяющий углерод в больших количествах.

Для цементации используют низкоуглеродистые (0,1-0,18% С), чаще леги­рованные стали (15Х, 18ХГТ, 20ХНМ, 15ХГН2ТА и др.). Детали поступают на цементацию после механической обработки с припуском на шлифование (50- 100 мкм). Во многих случаях цементации подвергают только часть детали: тогда

Участки, не подлежащие упрочнению, за­щищают тонким слоем малопористой ме­ди (0,02-0,05 мм), которую наносят элек­тролитическим способом, или изолируют специальными обмазками.

Цементованный слой имеет пере­
менную концентрацию углерода по
толщине, убывающую от поверхности к
сердцевине детали (рис. 5.9, а). В связи с
этим в структуре цементованного слоя
можно различить (от поверхности к
сердцевине) три зоны (рис. 5.9, б): заэв-
тектоидную, состоящую из перлита и
вторичного цементита, образующего
сетку по бывшему зерну аустенита; эв-
тектоидную, состоящую из пластинчато-
Рис. 5.9. Изменение концентрации го перлита; доэвтектоидную - из пер-
углерода по глубине цементованного лита и феррита. Количество феррита в
слоя (а) и схема микроструктуры неза- этой зоне непрерывно возрастает,
каленного науглероженного слоя (б): п высокой концентрации угпвро.

1 - заэвтектоидная; 2 - эвтектоидная; ,* г ■/ г

з - доэвтектоиднаязоиы Д а (более 1,2-1,3%) на поверхности


слоя образуется грубая цементитная сетка или цементит выделяется в виде игл, что отрицательно сказывается на прочности диффузионного слоя.

Основные виды цементации - твердая и газовая. Газовая цементация является более совершенным технологическим процессом, чем твердая. Она имеет ряд преимуществ по сравнению с цементацией в твердом карбюриза­торе. В случае газовой цементации можно получить заданную концентрацию углерода в слое; сокращается длительность процесса; обеспечивается воз­можность полной механизации и автоматизации процесса; значительно уп­рощается последующая термическая обработка деталей, так как закалку можно проводить непосредственно из цементационной печи.

Наиболее качественный цементованный слой получается при использо­вании в качестве карбюризатора природного газа, состоящего почти полно­стью из метана (СИ») и пропан-бутановых смесей, а также жидких углеводо­родов. Основной реакцией, обеспечивающей науглероживание при газовой цементации, является 2СО -» С0 2 + С„; С„ -» yFe(C) (процесс ведут при

910-930 °С 6-12 ч).

Окончательные свойства цементованные изделия приобретают в резуль­тате термической обработки после цементации. Эта обработка необходима для того, чтобы исправить структуру и измельчить зерно сердцевины и це­ментованного слоя, неизбежно увеличивающееся во время длительной вы­держки при высокой температуре цементации, получить высокую твердость в цементованном слое и хорошие механические свойства сердцевины.

В большинстве случаев, особенно при обработке наследственно мелко­зернистых сталей, применяют закалку выше точки Aci (сердцевины) при 820-850 °С. Это обеспечивает измельчение зерна и полную закалку цементо­ванного слоя и частичную перекристаллизацию и измельчение зерна сердцевины.

При газовой цементации часто применяют закалку без повторного на­грева, а непосредственно из цементационной печи после подстуживания из­делий до 840-860 °С. Такая обработка не исправляет структуру цементо­ванного слоя и сердцевины, поэтому ее применяют только для изделий, изго­товленных из наследственно мелкозернистых сталей.

После цементации термическая обработка иногда состоит из двойной закалки и отпуска. Первую закалку (или нормализацию) с нагревом до 880- 900 °С (выше точки Ас 3 сердцевины) назначают для исправления структуры сердцевины. Вторую закалку проводят с нагревом до 760-780 °С для устра­нения перегрева цементованного слоя и придания ему высокой твердости. Недостаток такой термообработки - сложность технологического процесса, возможность окисления и обезуглероживания.

Заключительной операцией термической обработки цементованных из­делий является низкий отпуск при 160-180 °С, переводящий мартенсит за­калки в поверхностном слое в отпущенный мартенсит, снимающий напряже­ния и улучшающий механические свойства.


В результате термической обработки цементованный слой должен иметь структуру мелкоигольчатого мартенсита и изолированных участков остаточ­ного аустенита (15-20%) или мартенсита, остаточного аустенита и неболь­шого количества избыточных карбидов в виде глобулей.

Твердость на поверхности цементованного слоя находится в пределах HRC ~ 58-62 и в сердцевине HRC ~ 30-45. При цементации чаще контро­лируют не общую, а эффективную толщину слоя. Эффективная толщина со­ответствует зоне слоя от поверхности насыщения до границы зоны с твердостью HRC ~ 50 или HV ~ 550. Толщина эффективного слоя составляет 0,4-1,8 мм.

Азотирование стали. Азотированием называется ХТО, заключающаяся в диффузионном насыщении поверхностного слоя стали азотом при нагрева­нии в соответствующей среде. Азотированию подвергают гильзы цилиндров двигателей внутреннего сгорания, детали арматуры турбин и целый ряд дру­гих деталей, работающих на износ при повышенных температурах в агрес­сивных средах. Твердость азотированного слоя стали выше, чем цементо­ванного, и сохраняется при нагреве до высоких температур (450-500 °С), тогда как твердость цементованного слоя, имеющего мартенситную структу­ру, сохраняется только до 200-225 °С.

Азотирование чаще проводят при 500-600 °С (низкотемпературное азоти­рование). Стали ферритного и аустеншного классов и тугоплавкие металлы (Ti, Mo и др.) подвергают высокотемпературному азотированию (600-1200 °С). Наиболее распространено газовое азотирование. Его обычно проводят в герме­тических камерах (ретортах), куда поступает с определенной скоростью аммиак,

диссоциирующий по реакции NH 3 ■« *" N + / 2 Н 2 . Для снижения хрупко­сти и экономии аммиака рекомендуется азотирование в аммиаке, разбавлен­ном азотом. Выделяющийся атомарный азот адсорбируется поверхностью металла и диффундирует в его кристаллическую решетку, образуя различные азотистые фазы. В сплавах железа с азотом образуются следующие фазы: ос-фаза - твердый раствор азота в а-железе; у-фаза - азотистый аустенит, который образуется при температуре выше эвтектоидной (591 °С); у"-фаза - твердый раствор на основе нитрида железа Fe 4 N (5,7-6,1% N); Б-фаза - твердый раствор на основе нитрида Fe2-3N (8,0-11,2% N).

Следовательно, в случае азотирования при температуре ниже эвтекто­идной диффузионный слой состоит из трех слоев: е + у" + ос. Носителем твердости является нижний ос-слой (вследствие выделения дисперсных нит­ридов); у"-слой очень тонок, часто даже не обнаруживается, а s-слой непроч­ный и хрупкий.

В случае азотирования при температуре выше эвтектоидной, например 650 °С, слой при этой температуре состоит из следующих фаз: е + у" + у + ос. При медленном охлаждении азотистый у-аустенит распадается на эвтектоид:


Y -> о. + у", а при быстром охлаждении претерпевает мартенситное превра­щение. В этом случае максимальной твердости отвечает мартенситный подслой.

При азотировании легированных сталей образуются легированные е- и у-фазы. Легирующие элементы W, Mo, Cr, Ti, V, будучи растворены в фер­рите, повышают растворимость азота в а-фазе и образуют специальные нит­риды MN, M 2 N (VN, TiN, Cr 2 N и др.). Выделяясь в мелкодисперсном состоя­нии, эти нитриды способствуют повышению твердости азотированного слоя.

В последние годы получило применение азотирование с добавками уг-леродсодержащих газов, которое проводят при 570 °С в течение 1,5-3,0 ч в атмосфере, содержащей 50% (об.) эндогаза и 50% (об.) аммиака. В результа­те такой обработки образуется карбонитридная (Fe,M) 2 _ 3 (N,C) зона толщи­ной 7-25 мкм, обладающая меньшей хрупкостью и более высокой износо­стойкостью, чем чисто азотистая е-фаза (Fe,M) 2 _ 3 N. Твердость карбонитрид-ного слоя на легированных сталях HV 600-1100. Общая толщина слоя 0,15-0,5 мм.

Ионное азотирование и цементация. Для активизации процессов в газовой среде и на насыщаемой поверхности применяют ионное азотирование. При этом достигается существенное сокращение общего вре­мени процесса (в 2-3 раза) и повышение качества азотированного слоя. Ионное азотирование осуществляют в стальном контейнере, который являет­ся анодом. Катодом служат азотируемые детали. Через контейнер при низ­ком давлении пропускается азотсодержащая газовая среда. Вначале азоти­руемая поверхность очищается катодным распылением в разреженном азот­содержащем газе или водороде. При напряжении около 1000 В и давлении 13,33-26,33 Па ионы газа бомбардируют и очищают поверхность катода (детали). Поверхность при этом нагревается до температуры не более 200 °С. Затем устанавливается рабочий режим: напряжение 300-800 В, давление 133,3-1333 Па, удельная мощность 0,7-1 Вт/см 2 . Поверхность детали на­гревается до требуемой температуры (450-500 °С) в результате бомбарди­ровки положительными ионами газа. Ионы азота поглощаются поверхно­стью катода (детали), а затем диффундируют вглубь. Параллельно с этим протекает процесс катодного распыления поверхности, что позволяет прово­дить азотирование трудноазотируемых сплавов, самопроизвольно покры­вающихся защитной оксидной пленкой, которая препятствует проникнове­нию азота при обычном азотировании.

Наряду с ионным азотированием применяют ионную цементацию. При ионной цементации требуется высокая температура нагрева поверхности (900-1050 °С), что достигается либо увеличением удельной мощности, либо применением дополнительного внешнего нагрева цементуемых деталей.

При ионной цементации и ионном азотировании наблюдается ускорение диффузионных процессов, особенно в начальной стадии, и сокращается об-


щая длительность насыщения по сравнению с традиционными способами цементации и азотирования.

Одновременное насыщение поверхности стали азо­том и углеродом. Многочисленные исследования показали, что в ряде случаев совместное диффузионное насыщение стали азотом и углеродом имеет определенные преимущества. Так, азот способствует диффузии угле­рода, поэтому можно понизить температуру диффузионного насыщения до 850 °С. Такой процесс называется нитроцементацией, так как исходной сре­дой является смесь цементирующего газа и аммиака. Продолжительность процесса 4-10 ч. Основное назначение нитроцементации - повышение твердости и износостойкости стальных изделий.

По сравнению с цементацией нитроцементация имеет ряд существенных преимуществ. При легировании аустенита азотом снижается температура а 5=^ у-превращения, что позволяет вести процесс насыщения при более низких температурах. Одновременно в присутствии азота резко возрастает диффузионная подвижность углерода в аустените. Скорость роста нитроце-ментованного и цементованного слоев практически одинакова, хотя темпе­ратура нитроцементации почти на 100 °С ниже. Понижение температуры насыщения без увеличения длительности процесса позволяет снизить де­формации обрабатываемых деталей, уменьшить нагрев печного оборудова­ния. Для газовой цементации и нитроцементации применяют практически одинаковое оборудование.

Для нитроцементации легированных сталей используют контролируе­мую эндотермическую атмосферу, к которой добавляют 1,5-5,5% (об.) при­родного газа и 1,0-3,5% (об.) аммиака. После нитроцементации следует закалка непосредственно из печи, реже - после повторного нагрева. После закалки проводят отпуск при 160-180 °С.

При оптимальных условиях насыщения структура нитроцементованного слоя состоит из мелкоигольчатого мартенсита, небольшого количества мелких равномерно распределенных карбонитридов и 25-30% остаточного аустенита.

Твердость слоя после закалки и низкого отпуска - HRC ~ 58-60, HV -570-690. Толщина нитроцементованного слоя составляет 0,2-0,8 мм. Нитроцементации обычно подвергают детали сложной формы, например зубчатые колеса.

Одновременное насыщение стали углеродом и азотом происходит также при цианировании в расплавленных солях, содержащих цианид натрия при 820-860 °С. Однако токсичность расплава солей является серьезным недос­татком, препятствующим внедрению этого процесса.

Решением проблемы можно считать разработанный в МВТУ им. Н. Э. Баумана процесс карбонитрации (авторы Д. А. Прокошкин, А. В. Супов и др.). Для получения активного расплава используется цианат калия. При температуре нагрева и плавлении в атмосферных условиях происходит окис-


ление циановокислого калия по реакции 2KNCO + 0 2 = К 2 СО э + СО + Н 2 . При температуре ниже 600 °С оксид углерода распадается по реакции 2СО = С0 2 + С ат. Для интенсификации процесса карбонитрации применяет­ся продувка воздухом. Продолжительность выдержки при температуре на­грева в расплаве составляет от нескольких минут до нескольких часов. В результате карбонитрации (температура расплава 530-570 °С, время вы­держки 5-30 мин) долговечность инструмента из быстрорежущей стали повышается в 1,5-4 раза.

Как следует из рассмотрения опытных данных (рис. 3) и уравнения (I, 1), при малых концентрациях диффундирующего элемента D имеет практически постоянное значение, равное величине D к о (при «нулевой» концентрации). Так, изменение концентрации углерода от 0 до 3% (атомн.) приводит к возрастанию D от 12-10 -7 до 14,3-10 -7 см 2 /сек, что лежит в пределах точности опыта.

Температурная зависимость коэффициента диффузии выражается уравнением

где I-абсолютная температура, a R - газовая постоянная.

Очевидно, что значение D при данной температуре определяется двумя константами: D 0 и Q, и на эти величины будет обращено особое внимание. Величина Q называется теплотой или энергией активации диффузии. Теплота диффузии находится в непосредственной связи с энергией кристаллической решетки: ее величина будет тем больше, чем больше энергия связи диффундирующего атома с кристаллической решеткой среды. По данным теоретических и экспериментальных исследований для случая самодиффузии чистых металлов энергия активации равна около 0,7 (для гранецентрированной) и 0,9 (для объемноцентрированной) от энергии связи кристаллической решетки.

Константа уравнения D 0 (так называемый предэкспоненциальный множитель) не имеет столь очевидного физического смысла и изменяется в очень широких пределах. По некоторым данным она находится в определенной зависимости от теплоты диффузии. Однако, например, в случае различных модификаций железа, при почти одинаковых значениях энергии самодиффузии, величина D 0 для Fe а равна 2,3 10 3 , для Fe у -5,8 см 2 /сек,


повышенным содержанием точечных и других несовершенств кристаллической структуры в пограничных слоях, что должно привести к облегчению диффузионных перемещений.

Диффузия легирующих элементов

Процессы фазовых превращений связаны с перемещением легирующих элементов в феррите и аустените. Поэтому для понимания причин влияния легирующих элементов необходимо изучение количественных характеристик процесса диффузии. В настоящее время в этой области имеются немногочисленные данные, если исключить полученные в нестрогих условиях при диффузионном насыщении (химико-термической обработке) величины. Неточность исследования в этом случае определяется введением неучитываемой в расчете переменной: изменения концентрации диффундирующего элемента в поверхностном слое в процессе диффузии. Приводимые ниже данные получены в условиях полного соответствия условий эксперимента условиям вывода расчетных уравнений.

Диффузия молибдена в феррите и аустените была подробно изучена. Обозначим коэффициент диффузии в феррите D ф и в аустените D A .

Как и для случая самодиффузии железа коэффициент диффузии в феррите превышает коэффициент диффузии для аустенита за счет главным образом предэкспоненциального множителя D 0 . Так, при 1260° D ф больше D A в 80 раз, а при 925° -в 90. Введение в аустенит углерода в количестве 0,4% не изменяет теплоту диффузии Q (59 000 кал/г-атом), но повышает значение D 0 от 0,068 до 0,091, ускоряя диффузию молибдена в аустените.

Диффузия хрома исследовалась.

Как в случае молибдена, коэффициент диффузии хрома в феррите превышает коэффициент диффузии в аустените. Температурная зависимость для диффузии кобальта и вольфрама.

Температурная зависимость коэффициентов диффузии этих элементов показана на рис. 11.

Введение в аустенит 0,8% С приводит к уменьшению величин теплоты диффузии для хрома от 97 000 до 75 ООО кал/г-атом; для кобальта от 104 000 до 80 000 кал/г-атом: для вольфрама от 90 000 до 75 000 кал/г-атом. Эти данные могут свидетельствовать об ослаблении сил связи в аустените при введении углерода.

При существенном различии в величинах D 0 и Q абсолютные значения диффузионных констант в аустените для хрома, кобальта и вольфрама оказываются весьма близкими. При диффузии в феррите в районе 700-800° наблюдается существенное различие: D для кобальта в 10-20 раз превышает коэффициент диффузии хрома. Вольфрам занимает промежуточное положение.

Диффузия никеля и марганца в аустените исследовалась

Введение 0,6% С уменьшает теплоту диффузии никеля в аустените до 65 500 кал/г-атом, а добавка 0,35% С уменьшает

2 М. Е. Блантер

теплоту диффузии марганца до 61 ООО кал/г-атом. При этом D 0 возрастает, и коэффициент диффузии никеля и марганца в аустените под влиянием углерода увеличивается в несколько раз.

Температурная зависимость коэффициента диффузии кремния в Fe а изучалась.

Введение третьих элементов изменяет значение диффузионных констант. Выше было показано, что введение углерода существенно уменьшает теплоты самодиффузии Fe у и диффузии хрома, кобальта и вольфрама в аустените. Введение углерода повышает также значение величины коэффициента диффузии молибдена, никеля и марганца. Как показано при исследовании диффузии хрома в железе, введение третьего компонента в количестве 1% (атомн.) существенно изменяет величину теплоты диффузии.

Подобное влияние введения третьих элементов может быть связано с ослаблением сил межатомной связи, что может приводить к уменьшению теплоты активации процесса диффузии и созданию дополнительных точечных несовершенств (см. ниже), приводящих, помимо того, к увеличению значения предэкспоненциального множителя.

Диффузия углерода

Этот процесс играет главную роль при цементации и большинстве превращений в стали. Поэтому процесс диффузии углерода изучался во многих исследованиях. Принципиальный дефект большинства ранее проводившихся исследований, в частности с помощью поверхностного насыщения углеродом, - несоответствие между условиями интегрирования расчетных уравнений и действительными условиями протекания диффузионных процессов. В этих случаях, пожалуй, только теплота диффузии Q оказывается близкой к действительной.